Книга Ночь девы, страница 106 – Юлия Бабчинская

Уличные музыканты и придворные шуты, цветочницы и фрейлины, бродяги и принцы – сейчас нет никакой разницы. Маски и костюмы сделали всех равными.

Но я такая неуклюжая в этом платье Коломбины. Оно кажется мне слишком красочным, а декольте неуместно низким, и я плотнее закутываюсь в плащ, хотя совсем не холодно. Наоборот, этот вечер как теплый десерт на серебряном блюдечке принцессы.

Мое внимание привлекает группа бродячих артистов возле обшарпанной красной повозки странной округлой формы. Она стоит в укромном месте, под сенью двух дубов. Узкое длинное окошко прикрыто черными занавесками с рюшами, а под ним, на небольшом выступе, красуются бутылочки с разноцветными микстурами. Возможно, это и не лекарства вовсе, а огненные напитки.

Из повозки выходит женщина с длинными бордовыми волосами и тонким золотым обручем на голове. Ее шея и плечи совершенно оголены, из декольте легкой белой блузы с широкими длинными рукавами грозит выпрыгнуть пышная грудь. Будь я мужчиной, не смогла бы отвести от нее глаз. Да я и так, если честно, таращусь на незнакомку.

Она обходит повозку твердой походкой, подхватывает бутылек, откупоривает и выпивает залпом содержимое. Ее тело чуть заметно дрожит. Наши взгляды встречаются. Девушка манит меня пальцем и указывает на товар.

— Возьмешь парочку эликсиров?

Я робко качаю головой и отступаю на шаг.

Тут занавеска в окошке отъезжает в сторону, и на меня смотрит старушка. Ее лицо, сплошь покрытое морщинами, похоже на высушенный фрукт.

— Кто пожаловал в наш фургон? – кудахчет она и проваливается куда-то вниз.

Через несколько мгновений старушка оказывается возле меня. Она еле достает мне до пояса.

— Купи мой браслетик, сладкая, а я тебе погадаю, – крякает старушка. Красноголовая девушка хмыкает, в ее руке словно из воздуха появляется яблоко, которое она смачно откусывает.

— Спасибо, но у меня нет на это монет.

— На это – не на это. Откуда ж тебе знать, что пригодится! – взмахивает коротенькими ручками старушка.

Хочу уйти, но старушка так и суетится у меня под ногами:

— Раскрой ладошку, я тебе погадаю. Ты только погляди на браслетики! Разве тебе жалко пару монет для старухи?

И в самом деле, вдруг думаю я. Раскрываю ладонь. Старушка долго хмурится и что-то бормочет себе под нос. Потом сворачивает мою ладонь в кулак и улыбается беззубым ртом.

— Жить будешь долго, выйдешь замуж за принца, нарожаешь кучу детишек.

Она замолкает и хитро смотрит на меня, а я вспоминаю недавнее гадание для Витриции.

— А теперь моя пара монеток?

Она раскрывает почти детскую ладошку. Я качаю головой, и старушка хмурится:

— Ты должна отдать мне что-то взамен, понимаешь?

— Но у меня правда ничего нет.

Она всматривается в мое лицо, будто может увидеть его под маской.

— Ничего? А имя?

Какая ерунда. Кому интересно, мое имя?

— Как тебя зовут, милая?

— Ирис, – отвечаю я, сама не понимая зачем. Просто не могу держать язык за зубами. Слова скатываются с губ, словно горошины.

Старушка щерит рот с двумя выпавшими передними зубами. Распахивает пестрый балахон, и я вижу множество круглых деревянных бусин, нанизанных на нити. Удивительно, как она не падает под весом всех этих браслетов.

— Вытяни ручку, – велит она.

— Да бросьте, – вдруг говорю я, немного опомнившись. – Ваше гадание просто глупости.