Книга Ночь девы, страница 144 – Юлия Бабчинская

— Не трогайте меня! Не трогайте! – принцесса обращает на меня затравленный взгляд. Лицо ее заплаканное, но на нем ни следа, ни царапины.

— Ваше Высочество… Витриция… это же я.

Говорю вкрадчиво, надеюсь, что она узнает меня.

Ее веки покраснели и опухли, а глаза сверкают, как два зеленых озерца. И тут я замечаю шрам на ее шее, который спускается ниже, прячась под белой с алыми разводами сорочкой.

— Я не могу больше этого выносить… – говорит она, кладя дрожащие руки поверх пореза.

Но я отвожу ее ладони в сторону, откидываю с лица спутавшиеся волосы. Сорочка чуть распахивается на ее груди, достаточно, чтобы я увидел вшитый в кожу силоцвет. Значит, вот что они теперь делают с силомантами. Но раны на ее коже не кажутся мне свежими.

— Ты пришел спасти меня? – спрашивает Витриция.

По-своему это можно назвать спасением. Орден поставил передо мной важную миссию – найти Проблеск. Глава Ордена взрастил меня, стал моим названым отцом, и он же дал мне более серьезный наказ: уничтожить Проблеск, пока не поздно.

— Да, – еле слышно выдыхаю я. – А теперь отдайте мне Проблеск, принцесса.

Витриция хочет отодвинуться, вырваться, но я слишком крепко держу ее. Мне нужен этот проклятый Проблеск. Я готов отпустить принцессу, она может идти, куда пожелает, если выберется из замка. Что с ней будет, я стараюсь не думать.

— О чем ты? Отпусти! У меня ничего нет! – извивается Витриция.

Я бы и подумать не мог, что в ней столько силы. Она царапает запястье о мою перчатку, и на моих глазах рана принцессы затягивается. Какое еще подтверждение тебе нужно, Арман! Проблеск прямо перед тобой!

Витриция выворачивается и падает с кровати. Из кармана достаю компас – стрелка на нем мечется, как бешеная. Открываю стекло, позволяя сидящей внутри золотой саламандре ожить и вырваться наружу. Она юрко спрыгивает на пол и устремляется к принцессе.

— Брысь! Кыш! – визжит Витриция.

Опасаясь, что стратумы услышат нас, я подхожу и зажимаю принцессе рот ладонью. Ящерка окольцовывает запястье Витриции поверх того места, где несколько мгновений назад была царапина. Потом кусает себя за хвост и затягивается на руке девушки.

— А-а-а… – всхлипывает Витриция.

— Так надо, принцесса. Прости. Ведь это ты та «Дева, что дыханием своим иссушит земли…». За пределами ваших королевств об этом только и твердят, а кое-где пророчества даже запретили.

Ящерка вспыхивает золотым огнем, посылая дрожь предвкушения по моему телу, но в следующий миг тухнет. Кольцо размыкается, и существо безжизненно падает на пол. Витриция затихает.

— Она умерла? – спрашивает принцесса и берет ящерку в руки.

— Нет, просто уснула.

Я отхожу от Витриции к окну, стараясь обдумать, что сейчас произошло. Проблеск у принцессы, в этом я не сомневался. Но саламандра будто не уверена в этом. Опять.

Витриция гладит ящерку по блестящей мордочке, и та вновь оживает у нее в руках.

— Смотри, она снова жива. Все как всегда. Мое проклятие…

Глаза принцессы наполняются слезами. Она обхватывает колени руками и, раскачиваясь, тихо плачет. Я с силой сжимаю кулаки. Все идет не так, как я рассчитывал…

Вдруг на подступах к замку я вижу черную фигуру, за спиной которой маячат три силуэта. Тучи растекаются по сторонам, высвобождая лоскут бледно-серого неба. Оно заполнено птицами. Я прижимаюсь носом к стеклу и вижу ее.