Книга Ночь девы, страница 60 – Юлия Бабчинская

— Двое свободных варров, ты только погляди. А не их ли мы сегодня ищем?

— С чего бы вам искать нас? – проговорил я. – Солнце так приятно светит, давайте пойдем каждый своей дорогой, – произнес я, зная, что этому не бывать.

— Лорд-Призрак, – представился я, повернувшись к мужчине и кивнув ему.

— Корто Бланш, – ответил он и тоже кивнул.

В груди неприятно покалывает, ведь я помню, как закончилась та история.

Ирис

Ночью совершаю набег на кухню, хотя бродить ночью по замку – занятие, определенно, для смелых. Это странно, но в последние дни я все больше и больше ощущаю внутреннюю уверенность в себе. Набираю в корзину вяленого мяса, сыра и вчерашнего хлеба, нашла половину рыбного пирога и бутылку горной воды. Кое-какие фрукты еще оставались с завтрака в моей спальне, и я решаю, что этого пока хватит.

Вот вернусь и скажу Призраку, что остаться в моих покоях он никак не может! Это противоречит всем правилам и нормам морали! Тем более что у меня и без него хватает проблем. Молли спасена, но во дворце явно происходит что-то странное. Мне нужно вернуться в сокровищницу и еще раз взглянуть на свой портрет. Это кусочек некой головоломки, которую я никак не могу понять. «Вспомни слова бабушки, Ирис», – говорю я себе. Моя мама обладала силой, но я совершенно о ней не помню. Почему? Что случилось до того, как отец привез меня с собой? Увы, я не знаю. И даже не знаю, как узнать. Отец сейчас, видимо, далеко, если только магистри… Станет ли она говорить со мной, особенно после всего, что случилось?

Зайдя к себе в комнату, я немедленно хочу выйти. Уже во второй раз за ночь мужчины вгоняют меня в краску. Призрак вытряхивает из одежды свои немногочисленные вещи и раскладывает на подоконнике широкого окна. Его волосы влажные после водных процедур, по широкой спине еще скатываются капельки, впитываясь в белое полотенце с золотыми вензелями у него на бедрах. Надеюсь, он крепко его завязал.

И все же я захожу внутрь и тихо прикрываю дверь, стараясь смотреть по сторонам. Только тогда Призрак оборачивается.

— Если бы зашел кто другой, ты бы снова оказался в темнице, – говорю я назидательным тоном, хотя, конечно, не мне его учить.

Он окидывает меня взглядом с головы до ног, потом смотрит на корзину, которую я достаю из-под накидки.

— Я бы заметил любого. Но ты нарушаешь все, что мне известно.

Не понимаю, сердится ли он или в его голосе сквозит любопытство. Что со мной не так? Почему он говорит подобные вещи?

Он забирает у меня корзинку, а я вновь вдыхаю тонкий древесный аромат, от которого в мыслях наступает мгновенное помутнение. Мне же он вручает взамен некий странный предмет, будто в обмен на еду.

— И что тебе известно? Не пора ли уже просветить меня? И что это такое? – говорю я, вдруг зачарованно разглядывая вещицу, которая ни на что не похожа.

— Фонарик. Он не кусается, – на всякий случай добавляет Призрак и подмигивает мне, негодяй.

— Хорошо, – принимаю подарок, – об этом позже, а пока…

«Ответь на мои вопросы и можешь убираться, откуда пришел», – мысленно добавляю я. Думает задобрить меня всякими безделушками.

Призрак вдруг переводит взгляд с пирога, которым набил рот, на меня. Лунные глаза сверкают, будто он прочел мои мысли. А что, если он это умеет? Ведь я вообще не понимаю природу его силы. Или моей.