Книга Система для друзей. Том 2, страница 163 – Люцида Аквила

Небожитель за его спиной вздохнул.

— В том то и дело… Мы не можем позволить вам настигнуть владыку.

«Настигнуть?» – чужие слова эхом раздались в мыслях Цияна, и он вновь с силой дернулся, выражая протест.

Гуань Ян нанес уже десять ударов, но печать все еще крепла. Циян не хотел и дальше наблюдать за этим, поэтому, додумавшись до кое-чего важного, начал перенаправлять духовные силы в Гуансянь. Может быть, махать руками он не мог, но пустить меч в полет – вполне.

Когда печать стала алой на две трети, Циян перестал вырываться и разжал пальцы, отпуская клинок.

— Нет! – выкрикнул небожитель за спиной, первым заметивший серебристую вспышку.

Гуансянь устремился к Гуань Яну и вмиг порубил в клочья кружащие перед ним талисманы. Печать ослабла, и демон, не теряя времени, снова ударил по земле, одновременно насылая на барьер алый туман. Земля снова содрогнулась, раздался звук треснувшего стекла и последовавшие за ним шокированные вздохи и охи.

Гуансянь атаковал нескольких небожителей, отвлекая их от печати, а потом, когда Гуань Ян окончательно освободился и бросился в атаку, полетел к Цияну. Исходящая от меча энергетика была колоссальной, и он несся напролом, словно бешеный бык. Его жажда крови была очевидна, так что небожитель за спиной Цияна пискнул и резко отпустил его, чтобы удрать.

Но не тут-то было.

Разъяренный происходящим, Циян поймал Гуансянь одной рукой, развернулся и, взмахнув веером в другой руке, сшиб беглеца с ног, вынудив полететь лицом в землю. Не став тратить на него время, он сразу помчался к Гуань Яну, который уже пленил своим алым туманом ранее окружавших его небожителей. Теперь они все до единого лежали на земле и вопили от боли, пробирающей до самых костей. Их глаза были распахнуты так широко, словно собирались вывалиться из глазниц, а лица искажены в гримасе нестерпимой муки. Они выгибались и извивались на холодной земле, видимо, пытаясь уползти, сбежать от ядовитого тумана, который окутывал со всех сторон, впитывался в плоть и кровь и заполнял каждую клетку тела огнем преисподней.

Небожители, все это время стоявшие на краях площади, неслись с оружием на выручку, не в силах наблюдать за страданиями товарищей.

Владыка Диюя был страшен, как и его сила. Все понимали, что нельзя больше медлить, но в этот самый момент не он был их главной проблемой.

«Убью. Убью всех вас», – думал Циян, с налитыми кровью глазами мчась навстречу небожителям. Гуансянь, искрясь от переполняющей его духовной силы, вновь покинул ладонь и полетел к врагам с явным намерением убивать. Озверевший Циян хотел, чтобы меч снес им головы, и мыслительно призывал к этому. Хотел, чтобы никто больше не смог пленить Гуань Яна, стать угрозой для его жизни, – от одной лишь мысли, что кто-то отнимет его у него, земля уходила из-под ног, а сердце собиралось остановиться. Воспоминания из иллюзии, в которой ему пришлось пожертвовать собой ради спасения друзей, и чувство непреодолимой потери заполнили разум Цияна, а взгляд застлала пелена ужаса.

Гуансянь был одним из сильнейших орудий, когда-либо принадлежащих Юй-ди. Духовная сила внутри него увеличивалась в несколько раз, и он мог свергнуть как высших демонов, так и сильно ранить небожителей. Поэтому меч точно должен был снести несколько голов до того, как его остановят.