Книга Попаданка в 1812: Выжить и выстоять, страница 124 – Лилия Орланд

Может, всё уже прошло?

Надежда была шаткой, но я решила держаться за неё. Я отвечаю за девчонок, поэтому не могу пренебрегать никаким заработком.

Раннее пробуждение вошло у меня в привычку. Хотела встать тихо, не разбудив девчонок, но Василиса проснулась раньше и уже топила печь.

— Доброго утра, барышня, – прошептала она, – сейчас покушать вам разогрею.

— Не надо, Вась, чайник поставь только, я с шоколадом попью.

Пока я умывалась, она заварила присланный Лисовским сбор. Это было намного приятнее того, что мы пили обычно. А с горьким шоколадом вприкуску – так и вовсе блаженство.

— Угости конфетами Тимофея, когда дрова принесёт, – попросила я Висилису и, пообещав вернуться к обеду, вышла из дома.

С неба сыпались лёгкие пушистые снежинки, падали на землю и таяли, превращаясь в хлюпающую под ногами грязь. Тротуаров не было. Люди сновали между повозками, стараясь не попасть под колёса или копыта лошадей.

Длинный подол платья быстро промок и превратился в замызганную тряпку. Когда всё это засохнет, грязь начнёт отваливаться кусками. Хороша будет уборщица, с которой сыпется подобное. К счастью, поддёвка была значительно короче, поэтому осталась чистой.

И вообще, в такую погоду длинные платья для женщин, которые ходят пешком – то ещё издевательство. У мужчин, вон, сапоги с высокими голенищами. Грязь счистил пучком соломы и ходи красивый.

В общем, теперь я понимаю, почему женщины так рьяно боролись за право носить штаны и сапоги. Особенно у нас в России, где такая погода по полгода стоит.

При первой возможности я перешла улицу и юркнула в щель между домами. С этой стороны идти было безопаснее, в том смысле, что меня не окатит из лужи какой-нибудь лихач.

До Гусинской добралась где-то за полчаса, стараясь следовать отмеченным в прошлый раз ориентирам. Я размышляла, не слишком ли рано пришла. Вдруг Лисовский ещё спит? Что мне тогда делать? Колотить в дверь, пока не проснётся, или сходить погулять и позже попытаться снова?

Однако не смогла даже войти в дом. Путь мне преградил высокий крупный мужчина в пальто на манер военной шинели и фуражке.

— Кто такая и куда? – спросил он строго.

— Э-э, – я слегка растерялась. Не ожидала сложностей уже на этом этапе. – Я к господину Лисовскому, новая…

— Прощения просим, – привратник не дал мне договорить. – Вы госпожа Повалишина? Катерина Павловна?

У него изменилось выражение лица, из хмурого став едва ли не приветливым. И тон смягчился. Я даже перестала бояться, что меня сейчас погонят отсюда.

— Да, это я.

— Ещё раз прощения просим, госпожа Повалишина, не признал. Велено пропускать вас в любое время.

— Благодарю, – растерянно произнесла я, заходя в распахнувшуюся для меня дверь. Прямо-таки в любое время? А если я среди ночи заявлюсь?

— Токмо господина ротмистра дома нету, отбыл, – внезапно донеслось мне в спину.

— Как отбыл? – я почувствовала острое разочарование, хотя сама убеждала себя, что вовсе не горю желанием встретиться с ним.

— Не могу знать, – ответил привратник. – Вы не переживайте, Глафира пришла уже. Токмо стучите громче, глуховата она на одно ухо.

К двери квартиры я подходила полная сомнений. Если его нет дома, зачем мне идти? Или сходить, убраться, а заплатит он потом? А если в следующий раз его тоже не будет? Что если это схема мошенничества такая, чтобы заполучить бесплатную уборщицу?