Книга Попаданка в 1812: Выжить и выстоять, страница 17 – Лилия Орланд

— По видному ещё раз схожу, – пообещала Лукея. – Ваша-то одёжа есть точно. Видела, как девки с верёвок сымали. Ночь только переспите.

— Спасибо, Лукея, за вашу помощь и заботу, – я забрала вещи и скользнула за границу света, пользуясь тем, что малышка спит.

Быстро переоделась, радуясь ощущению сухости и приходящему с ним теплу. В другое время, может, и посмеялась бы непомерно большой одежде, но сейчас для меня имело значение лишь то, что ночевать я буду с большим комфортом, чем могла бы.

Когда вернулась, Мари по-прежнему спала. Только сползла с бревна на землю.

— Умаялась бедолага, – вздохнула Лукея, проследив за моим взглядом, обращённым к малышке. – И кто ж такую кроху посреди леса-то бросил?

Я промолчала. Делиться своими догадками не собиралась даже с Лукеей, которой доверяла больше остальных. Меньше знает – крепче спит. К тому же я знакома с этой женщиной лишь один день и не могу предсказать её реакцию на происхождение девочки.

— Давайте сюда, с утречка простирну, чтоб было вам, во что переодеться. – Лукея забрала у меня мокрую одежду и указала на расстеленное недалеко от костра одеяло. – И ложитесь-ка вы уже спать, Катерина Паловна, едва на ногах держитесь.

— Спасибо, Лукея, – повторила я в который раз.

Может, для неё забота о своей барышне и была привычной обязанностью, но у меня она вызывала тепло в груди. Обо мне уже давно никто не заботился.

Проснулась я от пронзительного визга, раздавшегося над самым ухом. Откатилась в сторону, ещё не успев открыть глаза, и вскочила на ноги.

Что? Кто? Снова нападение? Мысли проносились в голове, пока я, часто моргая, осматривалась и пыталась сообразить, что происходит.

Вроде всё спокойно. У костра сидят люди с застывшими у ртов ложками. Те, кто подальше, непонимающе смотрят. На меня и Мари, которая стоит на коленях за пределами одеяла. В глазах у неё слёзы, лицо искажено ужасом.

И глядит она прямо на меня.

— Что… – едва начав задавать вопрос, я опомнилась и замолкла. Если спрошу, она ведь ответит. При всех. И кто знает, к чему это приведёт.

Улыбнулась и, обращаясь ко всем, произнесла:

— Доброе утро. Девочке кошмар приснился, вот и кричит во сне.

На лицах проступило понимание. Я заметила, что люди кивают, соглашаясь с моими доводами, и возвращаются к своим делам. Мы с малявкой очень скоро перестали быть центром внимания.

Только Спиридоновна не отводила от Мари взгляда, хмурясь и шепча что-то про себя. Я сделала себе мысленную заметку поговорить с женщиной. Нужно её успокоить, чтобы не нервничала сама и других не настраивала против ребёнка.

А пока улыбнулась малышке.

— Доброе утро. Что-то я разоспалась после вчерашнего.

Однако реагировала она странно. Смотрела по-прежнему испуганно. Ещё и слёзы снова выступили и потекли по щекам. Во взгляде застыл ужас. И тут до меня дошло, куда она смотрит.

На моё лицо.

Точнее на багровый рубец, пересекающий левую щёку. Я о нём почти забыла, привыкнув к тянущему ощущению. Зеркал, которые напоминали бы об увечье, не сохранилось. Да и не до того вчера было ни мне, ни моим людям. Мы спасали свои жизни.

А Мари видела меня только в темноте или при свете фонаря. Зато утром её ошеломило безобразное уродство моего лица.

У маленьких детей всё просто. Красивый – хороший и добрый, уродливый – злой. Для натерпевшейся малявки мой внешний вид стал потрясением. Она ведь мне доверилась.