Книга Попаданка в 1812: Выжить и выстоять, страница 51 – Лилия Орланд

После завтрака одна из женщин собрала посуду и понесла мыть. Остальные ушли вслед за Спиридоновной в сторону мельницы. У меня возникло нехорошее чувство, что мои крестьянки всё же готовят восстание против жестокой рабовладелицы. То есть меня.

А ещё в голову пришла мысль, как этого можно избежать.

Завершив завтрак, я поставила тарелку за бревно, уверенная, что её уберут. Барышня я, или кто?

Подозвала Василису.

— Пусть все соберутся тут через полчаса, – подумав, добавила: – Скажи, что это мой приказ, если кто-то заартачится.

Я имела в виду Спиридоновну и решила, если она не придёт – велю выпороть. Может, демонстрация силы и серьёзности моих намерений её образумит? А если не её, то хотя бы женщин, находящихся под её влиянием.

Похоже, вчерашний разговор серьёзно улучшил дисциплину, поскольку пришли все. Хотя Агриппина и явилась последней с каменным лицом, словно делала мне великое одолжение. Да и устроилась их компания позади остальных, подальше от меня.

Однако это уже были мелочи. Главное, что все в сборе.

Я подумала, как к ним обратиться? Люди? Господа? Крепостные? Друзья или товарищи?

Ничего не подходило. Ладно, обойдутся без обращения.

— Нам всем пришлось нелегко, поэтому я была снисходительна к вам. Сделала послабление, позволила устроиться на новом месте. Мы здесь временно, но придётся продержаться до середины декабря, когда закончится война…

— Откуда вы знаете? – голос я не узнала. Однако он шёл из-за спин крестьян, как раз с той стороны, где стояла компания Спиридоновны.

Надо быть внимательнее, Катерина Павловна! Вы действительно не можете знать дату окончания войны с Наполеоном.

— Я не знаю, – решила идти в отрицание, – я надеюсь. К тому же верю в доблестную русскую армию.

Из толпы раздался одобрительный гул, негромкий, но уверенный.

И только Агриппина фыркнула.

— То-то они в Москву свою побёгли, от доблести, видать.

Кажется, я опять совершаю ту же ошибку – даю отдельным личностям слишком много воли. И они используют это во вред. Прежде всего – мне.

— Если меня ещё кто-то перебьёт, отрежу язык! – угрожать я побаивалась.

Что если придётся выполнять обещанное? У меня даже мурашки по плечам побежали, как представила этот ужас.

К счастью, воцарилась тишина. И я продолжила.

— Чтобы пережить холода, мы начнём готовиться уже сейчас. Время отдыха закончилось для всех. Теперь каждое утро я буду лично раздавать задания на день. Работы хватит всем, поэтому приступим прямо сейчас. Лукея по-прежнему занимается готовкой. Ты и ты – у неё на подхвате, – я даже не стала трудиться, вспоминая имена, просто указала пальцем на первых попавшихся женщин. – И в моё отсутствие Лукея будет главной, её приказы исполняются как мои.

Я нашла занятие для всех.

Кроме Лукеи прежним делом занималась Верея с помощницами. Молодая мать, которая приглядывала за двумя младенцами, умудряясь одновременно собирать и сушить травы.

А ещё Евсей и ребятня.

— На вас самое главное – добыча пропитания. Без вас мы все умрём с голоду, хочу, чтобы вы помнили это. Евсей – старший, остальные его слушаются.

Мальчишка в неровно подвёрнутых штанах хихикнул и что-то шепнул стоящему рядом. Спустя несколько секунд хихикала уже вся ребятня. Даже сам старик хмыкнул, прикрываясь бородой. А потом велел: