Книга Невеста из пентаграммы, страница 4 – Нинель Мягкова

Прислонившись спиной к тепловатой скале, я с тоской оглядела свою камеру. А как еще назвать помещение, в котором тебя заперли? Впрочем, выглядела она очень даже комфортно, можно сказать шикарно. Пушистый ковер прикрывал грубый камень, потому я и скакала козочкой босыми ногами. Ворс приятно щекотал ступни, смягчая острые грани. Огромное ложе застелено дорого поблескивающим постельным бельем с вышивкой золотой нитью по канту, россыпь подушек манила прилечь и затеряться в них, низкий столик с набором баночек и тюбиков стоял рядом с ростовым зеркалом. И накраситься, и общий вид сразу оценить. Удобно. Только вот куда мне собираться-то? На жертвоприношение разве что.

Ни шкафа с одеждой, ни обуви, ни хоть халатика переодеться. Поплотнее намотав на себя удивительно мягкую, льнущую к телу ткань, я обошла по периметру просторную комнату, и наконец вновь обессиленно приземлилась навзничь на постель.

Ничего.

Ни входа, ни выхода, ни элементарных удобств. И что мне тут делать, интересно? Спать и краситься?

Словно в ответ на мой невысказанный вопрос, стена вновь разъехалась, являя мне пеструю процессию. Длинные, летящие одеяния закутывали многочисленных посетительниц с головы до ног, так что взгляду оставались открыты лишь запястья. Темно-красные с длиннющими когтями, между прочим. Как они с такими ноготочками умудрялись чем-то заниматься, понятия не имею. Мне от одного вида стало неудобно.

В руках демоницы держали подносы, накрытые металлическими куполообразными крышками, ткани, обувь и какие-то баночки. Будто мне уже имеющихся мало!

Завершала шествие дама, которую я как-то сразу выделила. Она двигалась более величественно и степенно, так что не видя лица можно было определить — остальные служанки, а она здесь главная.

Кроме того, ее кожа оказалась еще светлее моей.

Я на радостях аж с кровати подскочила. Недалеко. Села просто, подобрав под себя ноги, и совершенно невоспитанно вперилась в незнакомку. Неужели кто-то одного со мной вида? Одновременно навалилось облегчение и новый приступ страха. Счастье, что я здесь такая не единственная, и ужас при мысли, что несчастная здесь уже давно. Вон, как освоилась! Может, и мне так придется?

Впрочем, не худшая участь. Главное не оказаться на месте одной из тех, с коготочками. Или еще хлеще, чтобы меня не признали «не той» и не избавились вовсе.

Как бы так вызнать незаметно критерии избранности?

Дама немного размотала слои ткани, укрывавшие голову, и в своеобразном капюшоне стало возможно различить лицо. Изысканные, аристократичные черты, тонкий нос, выбивающиеся надо лбом рыжеватые прядки, тронутые сединой. Женщина была не молода, но отлично сохранилась для своего возраста.

— Мой сын сказал, ты ранена. — негромким, хорошо поставленным голосом сообщила она. Ни тебе здравствуй, ни давай познакомимся. Сразу к делу!

Погодите, сын?

Сглотнув, я приняла самую благопристойную позу из возможных.

Если тот, кого называли «величество», сын этой женщины — а он единственный более-менее человеческого цвета и знает, что у меня проблемы с ногой — то она же, получается, тоже королевского рода? С ней нужно поуважительнее.

— Да, у меня ноет нога. Но это не свежая рана, а старый перелом. — осторожно ответила я. — Кстати, очень приятно познакомиться. Я Велимира.