Книга Гостиница для попаданки и сто проблем в придачу, страница 8 – Светлана Казакова

Словно в ответ на эти мысли во флюгер ударила молния, от крыши отвалился очередной кусок, и возле моего уха особенно громко вжикнул Вовка, про которого я успела забыть. А может, и не Вовка. Наверняка тут все мухи оранжевые, если это вообще муха...

Пока я предавалась рефлексии и думам о местной флоре и фауне, Вовка не растерялся и пулей рванул к разбитому окну на втором этаже, оставляя за собой слабый, быстро тающий огненный след. А едва он скрылся, как небо, будто только этого и ждало, разродилось дождём.

Струи воды ударили с такой силой, что меня на секунду прибило к земле и почти контузило. В голове зашумело, я с трудом соскреблась, подхватила мигом ставший грязным чемодан и поскакала к крыльцу, на ходу вспоминая необходимый ритуал.

— Обычно с привязкой помогает стряпчий, — инструктировала меня на прощание госпожа Плавент, — но сейчас к дому безопасно приближаться только вам, потому, увы, придётся самой. Но не переживайте, там всё относительно просто.

Вот именно что «относительно», как и всё остальное в этом мире.

Привязка, которая должна ознаменовать моё окончательное вступление в должность хозяйки, представляла собой чёткую последовательность из семи действий. Перепутаешь хоть что-то — и адью. Я, конечно, сомневалась, что в случае ошибки меня сразу же прихлопнет дверью или засосёт в подвал до выяснения обстоятельств, но рисковать не хотелось. Дом вредный, цивилизация — тоже относительная — далеко, и спасать меня некому. Честно говоря, вряд ли обо мне вообще вспомнят, если вдруг...

Так что я бежала и бормотала:

— Слово, стук, кровь, ключ, кровь, слово, поклон... Ещё раз. Слово, стук, кровь, ключ, кровь, слово, поклон...

А взобравшись на скользкое крыльцо, вытащила из одного кармана длинной юбки кожаные ножны с небольшим стилетом, а из второго — огромный чёрный ключ с резной головкой. «Подарки» от Министерства, чтоб ему пусто было...

Достать всё это добро получилось не сразу. Одежда вымокла, отяжелела и прилипла к телу, и сражаясь с мокрыми складками, я мысленно обещала себе больше не жаловаться на местные наряды. В сухом виде они очень даже ничего... Да и под дождём белая блуза не стала прозрачной — чудо-ткань! — а сапожки и вовсе прелестны, ничего внутри не хлюпает.

Наконец ключ и стилет легли в правую руку, а левой я потянулась к дверному молотку.

— Тавсадорэ֜, — произнесла громко и чётко и со всей силы ударила о створку золотым кольцом, торчащим из драконьей морды.

Затем, не теряя времени, полоснула клинком по левой ладони, вложила в неё ключ, на миг сжала пальцы и тут же воткнула ключ в замочную скважину. Как не взвыла от боли — не знаю, но Министерство и изобретатель этого кровавого ритуала удостоились ещё парочки проклятий в свой адрес. Беззвучных, чтобы не нарушить процесс...

Ключ меж тем задрожал, загромыхал в замке, затем вспыхнул зеленью и... всосался в дверь, которая тут же распахнулась. Я переступила порог, вытянула порезанную руку и стряхнула с неё несколько капель крови. Они живописными кляксами шмякнулись на пол и тоже зазеленели магическим огнём.

— Тавсадото֜ри! — крикнула я и, пока эхо разносило слово по недрам дома, поклонилась.

От души так, чуть не стукнувшись лбом о колени, чтоб наверняка.

А потом распрямилась и замерла, ожидая... реакции.