Книга Академическая станция Пульсар. Испытание Плеяд, страница 51 – Анна Кейв

— Яичница, что это может быть? — спрашиваю у нее, обводя самые крупные зоны.

— Левитирующие платформы; орбитальные платформы, соединенные тросами с базами, обеспечивающие перемещение грузов и контрабандистов на лифтах; воздушные колонии; искусственные острова из конденсирующих газов.

Лэм, потирая подбородок, просит:

— Расскажи подробнее об островах.

— На границе газовых и жидких состояний атмосферы возможно создание плавучих структур благодаря высокому давлению в нижних слоях и сплавам, выдерживающим подобные условия.

Акоста с досадой качает головой, видя приблизительную площадь объектов:

— Мы не сможем посадить шаттл и остаться незамеченными. Нужно спускаться на тросах, а это риск — если нам срочно понадобится эвакуация, подниматься обратно будет слишком долго.

— Но еще больший риск — высадиться, — заключает Лэм. — Замкнутый круг. Ладно, поступим следующим образом — мы высаживаемся, спускаясь на тросах, Таллула втягивает их обратно, чтобы ими не могли воспользоваться контрабандисты. Когда нам понадобиться вернуться, Таллула находит нас и спускает тросы. Таллула?

Она сидит, нервно сжимая пакет с покупками и раскачиваясь вперед-назад.

— Я постараюсь, но…

— Без «но», — отрезает Лэм. — Без тебя мы останемся внизу и погибнем. Я бы оставил с тобой кого-нибудь для моральной поддержки, но не могу — нам нужны все силы там, понимаешь? Хочешь, Зуви побудет с тобой?

Таллула кивает. Ее пустой заплаканный взгляд устремлен сквозь Лэма.

— Разбираем эребоскопы и оружие, — командует наш капитан.

Я вдеваю линзы и несколько раз моргаю, стараясь привыкнуть к ним. Яичница примеривается к бластеру.

— Ты справишься без эребоскопов? — уточняю у нее. Даже если бы у Мисске нашлась еще одна пара, наноробот не смог бы ей воспользоваться.

— У меня улучшенное ночное видение, гелиосвет, тепловизоры и адаптивные сенсоры. — перечисляет она. — Моя оптика лучше эребоскопов. Не переживай за меня.

Таллула взрывается:

— Обо мне бы кто подумал! Как я буду искать вас в темноте без этих дурацких линз?!

Акоста, погруженная в предстоящую операцию, бесстрастно напоминает:

— У тебя под рукой весь функционал шаттла.

Мы облачаемся в облегченные скафандры, в прошивке которых пакеты с запасами кислорода. Заправляю штанины в ботинки и закрепляю назальную канюлю.

Начинаем подготовку к высадке. Шаттл сбрасывает скорость, входя в плотные слои атмосферы планеты. Поправляю страховочный ремень и подхожу к выходному люку.

— Проверить крепления, — Лэм пристегивает трос.

— Начинаю обратный отсчет, — сообщает Яичница. Сердце пропускает удар. Вот и все, никаких больше шуток и споров, только непроглядная тьма и контрабандисты. — Десять секунд до высадки.

Лэм опускает ладони нам с Акостой на плечи:

— Держимся вместе. Не поддаемся панике.

Я киваю, Акоста стискивает кулаки. Интерфейс Яичницы мерцает, словно подмигивая нам.

— Пять… Четыре… Три… Два…

— ВЫХОД! — командует Лэм, и шлюз открывается, впуская нас в темноту TrES-2b.

Мы один за другим скользим вниз. С каждым метром ощущаю, как повышается давление. Яичница использует вместо троса гравитационную систему и бесшумно приземляется, несколько опережая нас. Она сразу активирует сенсоры, анализируя поверхность.

На этом космическом угольке гравитация почти в два раза сильнее земной, поэтому я сразу ощущаю тяжесть, вдавливающую меня в плотную массу — что-то среднее между зыбучими песками и мокрой глиной.