Книга Огонь и Лед, страница 20 – Анна Синнер

Иллай расхохотался, откинув голову на бортик ванны:

— Лгунья. Ты посмотри на себя! Как бы ты прямо тут не обернулась, лишь бы не признаваться мне в симпатии.

— Нет никакой симпатии!

— Правда? В зеркало погляди.

Глядеть ей никуда и не требовалось. И без того знала, что от уха до ребра уже тянется полоска драконьих чешуек. Борьба с артефактом оказалась куда более энергозатратной, чем она представляла.

— Ты болтать сюда залез? – Бьянка обиженно поджала ноги, обхватив колени руками.

— Нет. Я лишь терпеливо жду, когда ты признаешь очевидное, – Иллай вслепую нашел в воде ее пятку и пощекотал ступню, сорвав с ее губ судорожный вздох. Знал, бес треклятый, что она до дрожи боялась щекотки, и этот способ действовал безотказно. Связь со зверем терялась мгновенно. Чешуйки исчезали, глаза возвращали свой первозданный вид. – Давай, ложись. Помнится, ты хотела на моей груди погреться.

Упрашивать ее надобности не было. Голову Бэан’на устроила у него на плече и тут же была заключена в теплый капкан сильных рук. Муж ее почти не касался, лишь обнимал. До боли невинно, но ей сделалось так тепло, что мысль о расставании с ним теперь, когда он сам почему-то не спешил ее отпускать, прожгла в ее душе дыру.

Амалерия Санката.

Амалерия все понимала. Знала, как сильно рискует, без надобности покидая артефакт, но оставаться в доме с Иллаем и Даэр’аэ – равнозначно пытке.

Не то чтобы она недолюбливала Бьянку. Нет. Этот этап жизни она давно оставила в прошлом. В академии – да, ледышка не вызывала у нее ничего, кроме чистого бешенства и приступов жгучей ревности, но со временем пришло смирение, ведь насильно мил не будешь.

Как ты не старайся удержать любимого мужчину, но если в мыслях у него давно поселилась другая… Можно сколько угодно дарить ему заботу и тепло, не приставать к нему, когда дел у него невпроворот, молчать, когда хочется поспорить, не жаловаться, даже если кошки на душе скребут, а нанесенная обида глубока настолько, что впору удавиться, но он не придаст этому ценности. Иллай не придавал. Зато стоило Даэр’аэ начать орать на весь дворец, да так, что слуги от ужаса цепенели, колотить посуду и отпускать в адрес законного мужа всяческие колкости, настроение у него мгновенно поднималось, а те самые дела, которыми он был так занят, уходили на второй план, и он с радостью бросался выяснять с драконицей отношения.

Вероятно, то и была любовь. В какой-то извращенной форме, понятной только им двоим. И потому она сдалась, устала, да и к Иллаю уже охладела, а вот Бьянка неожиданно перестала ее раздражать. Капризная стерва, но… В глубине души – нормальная девчонка, которая выживала как могла. С таким-то легендарным отцом, по слухам – откровенным тираном, у любого характер испортится.

«Голубков» Амалерия решила не тревожить и под ногами не мешаться. Даэр’аэ вид имела замученный, а как заметила ее в окошке, окончательно поникла и сбежала на второй этаж. Иллай же предпочел развить на кухне бурную деятельность и начал активно чистить картошку. Переживал из-за идеи с рабским браслетом до такой степени, что когда она собралась на рынок за вином, даже спорить с ней не стал, чем развязал ей руки.

Полночи она бродила по заснеженным улочкам столицы драконьих островов… Аккуратные чистенькие тротуары, клумбы с цветами незнакомого ей сорта, которые в холоде продолжали цвести, наполняя трескучий ледяной воздух поистине умопомрачительными ароматами. Обилие лавочек, беседок и фонтанов, не замерзающих зимой. Ухоженные домики из белого камня, знаменитые Сильвенарские дворцы из хрусталя!