Книга Огонь и Лед, страница 57 – Анна Синнер

Тот факт, что он отдал свой голос за нее, до сих пор тревожил Бьянку, и она спросила:

— Почему ты не проголосовал против?

Брови отца весьма комично взлетели вверх:

— Боги, да ты и впрямь считаешь меня монстром! Очнись, Бэан’на. Ты же моя дочь. Я желаю тебе только счастья. Ну и величия вдобавок. Такая уж судьба у всей нашей семьи. Обреченные править.

— Счастья? Чего ж ты тогда не полетишь на Фриадан и сам не разберешься с Даль’афэром? Уж тебе-то сил хватит.

Ответа не последовало. Отец выругался и плеснул себе еще вина, а потом и сам принялся разглядывать языки пламени в камине. Повисла тишина, которая Бьянке очень не понравилась:

— Ты что, потерял связь с драконом?

Сначала всадником обзавелся, чем вызвал настоящий общественный резонанс, потом и вовсе начал кружить лишь над столицей, ссылаясь на крайнюю занятость, хотя раньше за ночь умудрялся облететь все свои владения.

— Пока нет.

— Пока? – Бьянка вскочила на ноги и схватила отца за руку, пытаясь почуять зверя. – То есть предпосылки имеются?

На связь никто не вышел, и у нее кровь заледенела в жилах. Она обо всем на свете позабыла. Об Иллае, о скорой свадьбе, о своих обидах:

— Он сдох?

— Ты нормальная или как? – отец обиженно отдернул руку. – Никто пока не сдох.

— Пока? И насколько плохи наши дела?

— Наши дела бывали и лучше.

Ноги у нее стали ватными:

— Что с драконом?

— Спит. Периодически просыпается. Но… Редко. В моменты эмоционального подъема.

Сидеть на троне без дракона равносильно самоубийству. Если кто узнает, их семейству крышка. Удивительно, как никто еще не разнюхал, что к чему…

Р’гар Даэр’аэ.

У Р’гара в жизни было правило, которое он никогда не нарушал. Имя ему: не показывать слабости детям. И вот… Чем все закончилось в итоге? Он рассказал дочери о том, что случилось с его драконом. Детали, благо, опустить ума ему хватило, но общую картину Бьянке он обрисовал. И, кажется, он, наконец, до нее достучался. По крайней мере, на союз с Ол’кейне она согласилась, а когда удалилась к себе в покои, с кукольного личика уже исчезла мина глубочайшего презрения.

Бэан’на с детства любила решать задачки со звездочкой, а потому ухватилась за его проблему, как за шанс отвлечься от мыслей о предательстве мужа. Хотя никто ее, конечно же, не предавал. Не зря Амалерия уговорила его лично побеседовать с Иллаем, ссылаясь на то, что юный король Эльсинора – вдумчивый и рассудительный юноша, который сможет его понять. И что повергло Р’гара в шок – Шерган его действительно понял. Пошел в суд и сделал, что требуется, пусть и рисковал потерять Бьянку навсегда, ведь она совершенно не умела прощать.

Теперь он чувствовал свою вину перед мальчишкой. Раз Иллай отказался от всех своих планов и добровольно отпустил Бэан’ну… Похоже, он искренне ее любил, а брак, который так не нравился Р’гару, был не такой уж и фальшивкой. И за это ему было стыдно вдвойне. Разрушить неплохой, по своей сути, союз, разбить сердце дочки… И все почему? Потому что сам он не может разорвать на части тех, кто виновен в гибели его жены, а теперь за спиной у него плетет интриги, предвкушая тот день, когда трон под ним пошатнется.

Повезло, что его враги не знали – трон под ним давным-давно ходит ходуном. Лет уж двадцать как. С того самого момента, когда Ннгар Кайдэ в сердцах его проклял. Демона он не винил. Чего не брякнешь сгоряча, видя, как все твое хваленое войско превращается в лед. Все бы ничего, любое проклятие снимается, да только Ннгар забыл, что именно тогда сказал.