Книга Огонь и Лед, страница 74 – Анна Синнер

У нее весь мир пошатнулся. Цветы, комплименты, подарки. Мишура, да и только. Получать их приятно, но отдать кусочек своей власти женщине, чужачке из Сильвенара, магу – ледышке… Напоказ. Не втихаря, не за закрытыми дверями, где она переживает, мечется, советует, какой шаг ему предпринять, а он царственно восседает на троне, пока она прячется в тени… Это поступок. С большой буквы.

— Не выйду? Ты совсем дурак? Я же люблю тебя, Шерган. Неужели ты так и не понял?

— Любишь? – от улыбки на лице Иллая не осталось и следа. – Меня?

Видимо, ее слова произвели впечатление, и муж утратил твердость почвы под ногами. Бьянка подалась вперед и нашла его губы. Этот легкий невесомый поцелуй… Сладкий, нежный. Он и был ответом. Но на выдохе она добавила:

— Тебя.

— Беа…

Умелые руки ловко расправились с пуговицами на ее блузке, но Бэан’на его остановила, уперевшись ладошкой в крепкую грудь, и прошептала:

— Погоди. Не сейчас. Гвардеец, которого Сой’ле отослал в библиотеку, вот-вот вернется. Приходи в полночь. Я буду ждать в саду у фонтана. Найду способ провести тебя внутрь.

— Даэр’аэ…

В дверь едва слышно постучали. Бьянка вскочила на ноги и создала полог невидимости для Иллая.

— Беги, Шерган. Давай. Признаться мне в любви ты еще успеешь!

— Но…

— Никаких но! Иди.

Из покоев она его практически вытолкала. Благо, Сой’ле вовремя подал сигнал, и незваный гость в ее спальне смог выскользнуть в коридор, оставшись незамеченным.

Бесспорно, узнать, что ее чувства взаимны, ей хотелось, но не так. Не во дворце у отца. Не накануне свадьбы с Ол’кейне, где и бывший муж, и ее дражайший папочка, и братья отвели ей роль мелкой пешки на шахматной доске.

Эта роль Бьянку не устраивала совершенно категорическим образом. Не для того она столько лет сражалась за свою свободу, чтобы теперь безмолвно исполнять чужие приказы, пребывая при этом в полнейшем неведении, словно она не дракон и не принцесса, а глупая кукла, чей удел – сидеть тихо и не пикать. Носить красивые наряды, улыбаться по указке и таинственно молчать, пока сильные мира сего, развалившись в кресле у камина, решают ее судьбу.

На Иллая она уже почти не злилась. Шерган родился и вырос в Эльсиноре, а эсгары – народ, по своей сути, бесхитростный. Горячий, вспыльчивый, но не склонный к интригам, к запутанной лжи и к всяческим козням. Скорее всего, он действительно пытался поступить правильно. Защитить ее или ее семью. Кто знает, что наплел ему отец.

К братьям же у нее появилось много вопросов. В первую очередь к Сой’ле, который зачем-то притащил Иллая во дворец… За это ему стоило сказать спасибо, но на откровенность с его стороны Бьянка не рассчитывала. Собирался бы поделиться с ней информацией, тянуть бы не стал.

До заката она торчала у себя. Ходила туда-сюда, стараясь нащупать ниточку, за которую она могла бы зацепиться. Иллай ведь заявил, что спать с Ол’кейне ей не придется. Мол, отец ему аж слово дал. А значит, красный дракон рисковал попросту не дожить до ночи любви, и за эту мысль Бьянка ухватилась. Особой симпатии к Искарду она, конечно, не испытывала, но то – не повод для убийства.

Вытягивать правду из Иллая ей не позволила совесть. Ежу понятно, что Шерган и без того содрогался от упоминания ее семейки. К счастью, у нее имелась другая, куда более интересная кандидатура для пыток.