Книга Ева особого назначения, страница 53 – Майя Грин

На секунду големы замерли, а затем… развернулись и пошли на своих же создателей.

— Хитро, Батя! — не выдержал кто-то из курсантов.

— Это не хитрость, — не оборачиваясь, бросил Лекс, его лицо покрылось испариной. — Это эффективность.

* * *

Лекс .

Пятый час учений. Напряжение нарастало. Шпак, раздражённый потерей големов, обрушил на нас настоящий магический шторм. Свинцовые тучи сгустились над ущельем, и с неба обрушились не капли дождя, а сгустки чистой магической энергии, которые взрывались при соприкосновении с землёй.

Уже пятерых курсантов «вывели» из строя. Силы таяли на глазах. Я видел, как дрожат руки у Новикова, когда он создавал очередной щит. Петров уже не шутил, его лицо было бледным и сосредоточенным.

— Держаться! — крикнула Ева. — Всего полтора часа!

Я работал не переставая. Моя магия теперь была похожа на паутину из света, опутавшую всю нашу позицию. Я предсказывал атаки, перераспределял энергию между курсантами, находил малейшие слабости в наступательной магии Шпака. Но и я был на пределе.

Когда время подходило к концу, настал критический момент. Шпак, поняв, что обычные методы не работают, решил закончить всё одним ударом.

Из ниоткуда, прямо над головами взвода, с оглушительным грохотом возникла огромная сфера чистой магической хаотической энергии. Она была чёрной, но не тёмной — она поглощала свет, звук, саму реальность вокруг себя. Я почувствовал, как сжимается сердце. Остановить это обычными щитами было невозможно.

— Это уже чересчур! — в ужасе прошептал кто-то сзади.

Курсанты замерли в оцепенении, глядя на надвигающийся магический ураган. В их глазах читался страх — настоящий, животный страх перед неизбежным поражением.

Я побледнел, но внутри не было страха. Была только холодная, расчётливая ярость.

— Ева! Дай мне всё, что можешь! — закричал я, и голос сорвался на хрип. — Все ко мне! Все остатки сил! Сейчас!

Она не раздумывала ни секунды. Её ладонь упёрлась мне в спину. Её магия — жёсткая, прагматичная — хлынула в меня. Это было странное ощущение — как будто мы на мгновение слились в одно целое. Я чувствовал её железную, несгибаемую волю.

Один за другим к нам присоединялись курсанты. Сначала Петров, потом Новиков, затем все остальные. Они вкладывали последние крохи своих сил в единый резервуар, создавая магический поток невиданной мощи.

Я поднял руки, дрожа от напряжения. Вместо того чтобы пытаться блокировать сферу, я сфокусировал весь собранный поток в тончайший, как лезвие бритвы, луч и «прошил» им ядро хаоса. Это был не взрыв силы против силы — это была хирургическая операция на самой структуре заклинания.

Сфера не взорвалась. Она с глухим, противным хлопком схлопнулась, как мыльный пузырь, оставив после себя лишь лёгкую рябь на поверхности реальности.

Наступила тишина, оглушительная после рёва боя.

— Время… вышло, — с трудом переведя дух, прошептал Новиков.

Мы победили.

Сначала тишину разорвал сдавленный смех Петрова, затем кто-то неуверенно похлопал в ладоши, и вот уже все двадцать уставших курсантов начали обниматься и хлопать друг друга по спинам. Они победили легендарного полковника Шпака.

Мы с Евой не радовались. Стояли, тяжело дыша, и смотрели в ту сторону, откуда доносился голос Шпака. По радиосвязи наступила мёртвая тишина.