Книга Ева особого назначения, страница 70 – Майя Грин

— Подала рапорт через знакомых в штабе, что как ближайшая родственница и обладательница подходящего транспорта готова участвовать в поисково-спасательной операции, — отчеканила она, как будто речь шла о запланированной экскурсии. — Всё строго по уставу. Нарушений нет.

Ее взгляд, острый и цепкий, перешел на Еву, которая вышла из избушки, прищурившись от яркого света. Петров, опираясь на Новикова, неуверенно стоял рядом.

— Ева, — мать произнесла её имя мягче, и в голосе появились тёплые нотки. — Очень рада наконец встретиться. Жаль, обстановка для знакомства не самая подходящая.

Не дожидаясь ответа, она повернулась к внедорожнику, достала с заднего сиденья увесистый термос и небольшую сумку. Подойдя к Еве, она протянула ей металлическую кружку, налитую до краёв.

— Пей. Не торопись. Горячий чай, с имбирём, мёдом и лимоном. Лучшее средство от стужи и… от пережитого стресса.

Затем она направилась к курсантам. Петров, увидев её решительную походку, инстинктивно попытался выпрямиться, но тело его не слушалось.

— Ну-ка, ну-ка, герои, — её голос прозвучал уже не так строго. Она внимательно осмотрела бледное лицо Петрова. — Температуру сбивали? Пить давали?

— Так точно, тера… — начал Петров и запнулся.

— Тера Лидия. Пока что — просто Лидия, — поправила она, открывая сумку. Оттуда показались аккуратные брикетики шоколада. — А вот это, внучки мои временные, вам. По кусочку сейчас, остальное — в дорогу. Сахар нужен, силы восстанавливать, ну и капелька магии жизни — купила в кондитерской тера Абрикосова, как знала, что пригодится.

Прапорщик Громов, наблюдавший за этой операцией по эвакуации и одновременному «усыновлению», медленно подошёл ко мне. Он молча протянул самокрутку, но я покачал головой. Он пожал плечами, прикурил сам и, выпустив струйку дыма в морозный воздух, произнес с невозмутимым видом:

— Ничего не скажешь, тер Батин. Тактический охват и в глубоком тылу у Вас на высоте. Мамаша Ваша… с подходом. Сразу видно — свой человек.

Я лишь вздохнул, глядя, как мать, не обращая внимания на суету бойцов, лично проверяет, как укутан Петров, перед тем как помочь ему устроиться на заднем сиденье её машины. Ощущение было странным: после бури, голода и борьбы со смертью самое большое испытание на прочность, казалось, только начиналось. И всё-таки, глядя на её собранность, на тихую, деловую заботу, я чувствовал глубочайшее, почти детское облегчение. Мама приехала. Значит, теперь всё будет в порядке.

* * *

Тера Ева.

Я сделала глоток чая, и обжигающая сладкая жидкость разлилась теплом по всему телу, от кончиков пальцев до сведённой холодом спины. Это был не просто напиток. У него был вкус жизни, нормальности и заботы. Я стояла, прислонившись к холодному борту «Снежинки», и наблюдала, как Лидия — мать Лекса, моя… свекровь? — руководит сборами.

Она не суетилась, не кричала, но её слушались. Помогла устроить Петрова на мягком сиденье внедорожника, поправила подушку под его головой, накрыла дополнительным пледом из собственных запасов — тёплым, даже на вид.

Ко мне она подошла, когда я уже собралась забираться в грузовой отсек вездехода вместе с бойцами и снаряжением.

— Ева, — её голос был спокойным, но не оставлял места для возражений. — Поедете с нами. В машине теплее, тише, и для Петрова так спокойнее. Я уже связалась с академией, врача предупредили. Лучше, чтобы он с самого момента спасения был под более внимательным присмотром, чем у этих молодцов.