Книга Ева особого назначения, страница 8 – Майя Грин

После разминки — новый комплекс. Я вывела их на специально подготовленный участок полосы препятствий. Грузовые манекены из мешков с песком, весом от пятидесяти килограмм.

— Задача — переместить груз из точки А в точку Б. Магию не применять. Только мышцы и голова. Время ограничено.

Они смотрели на мешки с недоумением, почти с обидой. Они — маги, элита, а тут — носилки, волокуши, работа в паре. Первые попытки были комичными и беспомощными. Двое пытались поднять манекен за несговорчивые «конечности», роняли его, чуть не придавив себе ноги.

Я не вмешивалась. Скоро они начали соображать. Один крикнул: «Так, давай схему! Ты — левый угол, я — правый. Сзади подталкивай!» Я усмехнулась. Растут.

Потом был рукопашный бой. Отработка сценария «магия истощена, враг близко». Я прошлась между парами, скользя, как тень. Одному поправила стойку, легонько ткнув ногой в подкашивающееся колено. Другому показала короткий, жёсткий захват, чтобы выбить оружие. Мои движения были экономны и точны. Я не демонстрировала свою силу — преподавала урок эффективности.

Когда уставшие, промокшие от пота и грязи курсанты уже едва стояли на ногах, дала команду «Вольно». Они, тяжело дыша, рухнули на землю.

— Завтра, — сказала я, и все двадцать пар глаз уставились на меня, — будет сложнее. Ваш противник не будет ждать, пока вы восстановите силы. Сейчас — на растяжку и в столовую. Сержант Иванов, проследите, чтобы все поели. Мясо и гречка. Не давайте им налегать на сладкое.

Иванов, старый служака, с лицом, высеченным из гранита, кивнул. Он понимал. Забота о подчинённых — это не сюсюканье, это обеспечение боеготовности вверенного тебе подразделения.

Пока они ковыляли к казармам, я осталась на плацу. Подошла к тому самому манекену, с которым они так долго возились. Взяла его одной рукой, примерилась, и рывком закинула себе на плечо. Песок затрещал внутри мешковины. Вес был приятно знакомым. Пронесла его до конца полосы, бросила на место. Мышцы ответно гудели, но это была приятная усталость. Та, после которой спится крепко и не снятся глупые лица с недоумением из позавчерашнего храма.

Я смахнула со лба прядь волос, выбившуюся из тугого пучка. Ветер с границы принёс запах хвои и влажной земли. Здесь я была на своём месте. Здесь всё просто: ты либо силён, либо мёртв. Либо учишь их выживать, либо хоронишь.

«Главное, чтобы ты своей правдой не осталась одна». Мамин шёпот отозвался в памяти эхом.

Я посмотрела вслед моим устало плетущимся «мальчишкам». Нет, мама. Одна я не осталась. У меня есть двадцать причин просыпаться в пятом часу и быть заразой-инструктором. Это куда лучше, чем любое «счастье» из царской канцелярии.

* * *

Курсанты .

После изматывающей тренировки, когда взвод, обливаясь потом, брел к душевым, двое самых догадливых курсантов, Петров и Селезнёв, притормозили.

— Слышал, — шепотом начал Петров, оглядываясь на удаляющуюся спину инструктора, — она позавчера уезжала. На целый день. Говорят, в столицу.

— И что? — буркнул Селезнёв, вытирая лицо рукавом гимнастёрки. — У всех бывают дела.

— Дела... — усмехнулся Петров. — Мой двоюродный брат служит в канцелярии. Так вот, он говорит, что в тот день как раз была массовая церемония по той самой... программе. Стабилизация дара, всё такое. И она была в списке. Он видел.