Книга Виноваты стулья, страница 47 – Марианна Красовская

Аннет могла бы повторить судьбу матери. Та ведь тоже родила дочь вне брака от одного из мужчин, в чьем доме работала. Кажется, даже жила с ним какое-то время, но потом ушла. Илья — он другой. Купил дом, своих детей официально признал и содержал. А кто был отец Аннет — мать так и не рассказала.

Самое смешное, что я-то отца знала. Встречу на улице — мимо не пройду. Вот тебе и страшные тайны! Кто бы мог подумать, что наши с Аннет жизни могут быть настолько разными?

Уже на пороге я услышала страшное и нежданное:

— Станиславе опять дурно, АнВасильна!

— Как это?

— Тошнит барышню. И горячая вся.

— Насморк, кашель?

— Да, и это тоже.

— Утром же все было хорошо! Как же так?

Я торопливо сбросила пальто и ботинки и устремилась в гостиную. Дочь лежала на диване, бледная и с огромными глазами. Укутанная в большое одеяло, Стася показалась мне совсем больной.

— Нет, это уже ни в какие ворота, — я прижалась губами к пылающему лбу, убеждаясь: снова жар. — Нужно вызывать доктора.

Стася, ненавидящая врачей, наморщила нос и спряталась под одеяло. Я умоляюще поглядела на Федота.

— Съездишь?

— Да куда ж я денусь, АнВасильна? Только лошади бы отдохнуть… Вот что мы сделаем: я сейчас добегу до Лукиных. Тут недалече, если через рощу. А у них есть телефонный аппарат. Попрошу позвонить Илье Александровичу, а он пусть дохтура на своем автомобиле привезет. Так быстрее всего будет.

Я с надеждой и благодарностью поглядела на конюха. Как славно он придумал!

— А что Кристина? Не заразилась?

— В своей комнате сидят, все рисуют. Выходили отобедать только.

В голосе Ксанки явно слышалось неодобрение, но я только обрадовалась.

— И правильно! Пусть с сестрой не общается, чтобы не заразиться. Стася пока поживет на втором этаже, а я рядом с ней. Еду будешь приносить наверх.

— Так не кушает ничего наша птичка.

Я поглядела на дочь и фальшиво улыбнулась:

— А мы супчику сварим. С курочкой и лапшой, да, моя радость?

— Нет. Я не голодная.

— Кисель?

— Нет.

— Молока теплого?

— Фу.

— Чего ж ты хочешь?

— Шоколада горячего. И печеньку.

— Я сейчас на кухню сбегаю и все принесу, — засуетилась Ксанка.

Мне на миг даже показалось, что Стаська притворяется. Слишком уж хитро блестели ее глаза. Но нет, лоб горячий. И сама она не прыгает, не шалит, даже пытается подняться с дивана. Для нее это совершенно нетипичное поведение. Что же, завтра будет лучше. Я в это верю.

Федот ушел в соседнюю усадьбу. По местным меркам она находилась совсем рядом — километрах в трех или даже в пяти. Мы, увы, не в городе, где соседи заглядывают в окна.

Стаська выпила полчашки шоколада и два раза укусила печенье. После этого откинулась на подушку и томно прикрыла глаза. Мне снова стало страшно. Как они здесь живут, в этом мире? Много ли скажет доктор без фонендоскопа, без анализов крови, без УЗИ? Даже я, у которой из медицинского образования лишь пара просмотренных сериалов, понимаю, что тут что-то серьезное. А значит, простыми травками дело не обойдется. Что скажет врач? А вдруг тут практикуют какую-то дикость вроде пиявок?

Аннет на мой отчаянный вопль не откликнулась. Да и была ли она теперь? Я уже воспринимала и это тело, и этот мир совершенно своим. Кажется, усвоила даже какие-то воспоминания, словно бы растворив предыдущую личность в себе. Время подсказок кончилось, впрочем, спасибо за то, что меня не упекли в дурку в первые же дни.