Книга Виноваты стулья, страница 70 – Марианна Красовская

— Таксопарк, — подытожила я. — Нехило. Но разве это законно?

— Почему же нет?

— А если у человека есть своя лошадь и повозка, и он не хочет отстегивать процент твоему мужу?

— Это его решение. Никто не сломает ему за это руки-ноги, — безмятежно ответила Адель. — Пусть себе работает с Богом.

— А дадут ли ему билет и нумер?

— Ах, откуда мне знать? Я не лезу в мужские дела!

— Скоро уж лошади уйдут в прошлое, — не унималась я. — Не собирается ли твой Тимофей построить гараж и покупать автомобили?

— Он уже год ведет об этом разговоры. Гараж строится, пока что лишь на пятьдесят машин.

— Нужны будут шоферы, механики, да и сами автомобили. Быть может, познакомить Тимофея и Илью? У Ильи ведь тоже на заводе начали автомобили производить, не только станки.

— Я спрошу об этом Ираиду Михайловну, — нехотя кивнула Адель. — Если она одобрит — пригласим Илью Александровича на разговор.

Значит, и здесь заправляет госпожа Колпацкая! Почему-то меня это совершенно не удивляет. Уверена, что и дом этот принадлежит ей, и все семейное состояние в ее крепких руках. А сын — только исполнитель матушкиной воли. Ничего позорного в том нет. Если у женщины — ясный ум и цепкая хватка, то она вполне может встать во главе семейного предприятия.

Может быть, мне стоит чаще бывать в гостях у Аделины. Если я нравлюсь ее свекрови — а пока она ко мне благодушна — то, возможно, она и мне поможет найти работу. В конце концов, я когда-то получила неплохое экономическое образование. Если постараться, вспомню и о нормах труда, и о инструкциях по технике безопасности, и об отраслевых стандартах. Никогда не думала, что подобные навыки мне могут пригодиться в другом мире, но вдруг! Стулья стульями, но ведь на них не заработаешь!

Между тем справа от меня усадили незнакомого мужчину лет тридцати на вид. Красивого, темноглазого и кудрявого. Судя по масти — какого-то родича Колпацких. Судя по залихватским гусарским усам — военного. Адель представила его как Александра Жукова, друга семьи.

Аппетит у Александра был отменный, а кормили у Колпацких изумительно, поэтому до третьей перемены блюд мы с ним воздавали почести сырному супу, печеным овощам и рябчикам, а друг на друга внимания не обращали, но насладившись пищей телесной, господин офицер возжаждал духовного (или душевного?) насыщения.

— Госпожа Таврова… Анна Васильевна, верно? Давно ли вы в нашей прекрасной столице?

— Третий день, Александр Кузьмич.

— Где же вы успели побывать? Видели ли Кремль? А Храм Василия Блаженного? А нашу великолепную набережную?

— Нет, не успела. Я приехала по делам, мне было не до прогулок.

— Какие же дела могут быть у столь очаровательной женщины? Должно быть, магазины, портнихи, галантерейные лавки?

— Скорее уж, плотницкие мастерские и мебельные выставки, — хмыкнула я. — Но нет, мои дела другого рода. Я приехала в Москву к доктору Зиновьеву. Моя дочь сильно болела.

— Дочь? — в голосе офицера отчетливо прозвучали нотки разочарования. — Так у вас есть дети?

— Да, двое.

— И муж?

— Нет, мужа нет.

— Вдова? — тут же оживился мужчина.

— Нет, я… — замявшись, не зная, как объяснить свой пикантный статус, я решила не лгать. В конце концов, мне с этим человеком детей не крестить, я его вижу в первый и, вероятно, в последний раз. — Я свободная женщина.