Книга Вы не туда попали, Ваше Высочество, страница 54 – Марианна Красовская

— Право слово, это утро стоит того, чтобы покинуть родину, — вторил ему ливойский принц. — Дома меня из дворца даже не выпускали одного. Да и сейчас матушка приставила ко мне своего… хм… секретаря. Как няньку. Удивительно, что он не заметил моего отсутствия.

Я скромно промолчала.

— Я тоже никогда не гуляла по ночам, — сказала Женни. — Девушкам не положено.

— А потом мы и вовсе выйдем замуж, и прощай, свобода, — подвела Сандра итог, но не мрачно, а с каким-то смешком. — А там детишки, пеленки и прочие прелести. И, конечно, строгий муж.

Стало очень грустно. Она совершенно права. Этот миг, это волшебное утро стоило и ночной пробежки по столице, и утомительного подъема, и моей истерики. Никогда я еще не ощущала такого пронзительного счастья и свободы.

Во дворец возвращались быстро, но незаметно. Сандра и Женни запахнули плащи и накинули капюшоны, а лорд Бенедикт сунул охраннику у бокового входа кошелек с деньгами. Дальше все просто: коридорами для прислуги, узкими, низкими, но незаметными для хозяев дворца, мы прошли в комнаты Сандры. Женни растворилась где-то по дороге, все еще опасаясь моего гнева. Напрасно! Я вовсе не собиралась ругаться. Только устало спросила у Сандры, помогая ей снять платье:

— Почему меня не предупредила?

— Ты бы не поняла, — устало ответила принцесса.

— А ты попробуй объясни.

— Если настаиваешь. Я родилась в обычной семье, такой же, как у всех, Ами. Два старших брата, мать — продавщица, ну, торговка на рынке, по-вашему. Отец на заводе токарем. Тоже — обычный. Выпивал, как все. Иногда буянил. Рано умер от инфаркта. Мать потом тянула нас одна. Братья после школы пошли работать, чтобы матери помогать. Предлагали мне поступить в институт, но я, дура, побоялась. Какой мне институт, я же тупая, мне учителя так говорили. Уже потом я поняла, что просто не было у меня возможностей. Мать работает, я готовлю, стираю, прибираюсь. Я ж девочка. Ну и знаешь… я еще такая была… страшненькая. Считала себя толстой. Донашивала свитера и футболки братьев, мне нравилась мешковатая одежда. Не красилась, не мыла порой голову. О мальчиках и не думала, кому я нужна?

— Постой, а три мужа откуда?

— А! Это забавная история. С первым я в ПТУ познакомилась. Он, можно сказать, меня развел на интим, а я уши развесила и влюбилась. Переспали, я залетела. Гордая, не хотела, чтобы ради ребенка он замуж позвал, ну и сделала втихаря аборт. Идиотка махровая. В общем, детей у меня потом не было, хотя я очень хотела. Мы даже расписались, прожили немного. Но он пил много, начал руку поднимать. Страшно было, но я ушла, вернулась к матери. Потом на заводе стал ко мне мужичок подкатывать. Котлетки носил в судочке, пюре, булочки из столовой. Я подумала, а чего бы и нет? Заботится, не пьет, деньги зарабатывает. Ну и стали вместе жить, а потом Мишка сказал: «Ну че мы, Сашка, как бусурмане живем? Давай жениться». Я его потом любила очень. Добрый он был, Мишка, ласковый. Со мной не спорил, тюльпаны с клумб для меня носил. Рак. Сгорел за два месяца. И откуда только взялось?

Она вдруг отвернулась, а потом залезла в постель, закуталась в одеяло и продолжила очень тихо:

— От него квартира осталась, хорошая. Трешка в центре. А детей не было, потому что я не заслужила прощения за аборт. А потом был Георгий. Красивый очень. Долго за мной ухаживал, ходил хвостом. Я года три ему отказывала, а потом решила: любит, наверное, раз не отказался. Поженились — ну он сразу сказал, что только женой меня видит. Потом поняла: ему квартира нужна была, сам-то он приезжий, из деревни какой-то. Хотел мать перевезти и еще родню, я резко против была. Поссорились страшно, разводится я собиралась, но он уговорил брак сохранить. Да было бы что сохранять! Он ведь погуливал, я точно это знала. Но тогда мне уже за сорок было, я побоялась одна остаться, а тут какой-никакой, а мужик рядом. С машиной, кстати, розетку починить может, обои поклеить, в аптеку сбегать…