Книга Ведьма, страница 123 – Василиса Мельницкая

— Тот, кто умеет создавать двойников, и ложные воспоминания внушить сумеет.

— Так, чтобы я не почувствовала?

— Лысая гора, — подсказал он. — Вот это вполне могло там произойти. А двойник — это подстраховка. Местный ведьмак мог нарушить закон, чтобы защитить перспективную ведьму.

— Да он наотрез отказался, — брякнула я.

Александр Иванович хмыкнул и сделал вид, что не услышал моих слов.

— Если бы не Матвей, план удался бы, — продолжил он. — Такое впечатление, что тот, кто подставил его, помешал исполнителям.

И тут меня осенило, кто мог это сделать. То есть, я поняла, почему Матвей — лишний. Ведь я знала, кто его подставил!

— Александр Иванович, есть кое-что, о чем я не хотела вам говорить, — сказала я, выпутываясь из пледа. — Я и сейчас не хочу. Это знание опасно. Не для меня, для вас.

И кого я обманываю? Это его не напугает. По сути, я виновата в смерти Павла. Его убили из-за нашей случайной встречи. Я не переживу, если из-за меня пострадает Александр Иванович! Но слово сказано.

— Яра, говори, — тихо произнес он.

— Я узнала, что князю Разумовскому от меня нужно. Послушалась вашего совета, спросила прямо. Он ответил. И объяснил, что будет с моими братьями и друзьями, если я этого не сделаю. Матвея подставил он. Он сам мне об этом сказал. Полагаю, на месте преступления были мои вещи. Это князь их заменил.

Александр Иванович молчал. Я вновь не ощущала его эмоций, но догадывалась, что мое признание, мягко говоря, ему не понравилось.

— Князь как-то связан с иностранной разведкой, — напомнила я. — Правда, я думала, что он — двойной агент.

— Это так, — подтвердил Александр Иванович. — С большим трудом, но мне удалось узнать, что князь — двойной агент. Что ж, это объясняет… его осведомленность. Но ты не сказала главного. Что ты должна сделать?

— Убить императора, — произнесла я, понизив голос. — И я соглашусь. Иначе он найдет другого исполнителя. А вы придумаете план, как этому помешать. Александр Иванович, вы меня слышите?

Его тяжелый взгляд пугал до чертиков. В нем будто отражалась пустота.

— Дядь Саш, мне страшно, — прошептала я едва слышно.

Он не мог меня услышать, иначе я ни за что не решилась бы так к нему обратиться. Но он услышал. Взгляд потеплел, лицо перестало напоминать восковую маску.

— Ничего не бойся, Яруся, — сказал Александр Иванович и неловко меня обнял.

— За вас и боюсь, — призналась я. — За вас всех. Князь не держит слово. Он обещал оставить меня в покое до окончания учебы в обмен на чертежи отца. Но с тех пор даже года не прошло.

— Видимо, что-то изменилось, — сказал Александр Иванович. — Пожалуй, я даже знаю, что именно. Яра, я вызвал для разговора тебя, но, полагаю, вся команда в курсе происходящего?

— Да, — ответила я. — И очень прошу вас не брать с меня клятву о неразглашении. Это будет несправедливо. Они все рискуют, помогая мне. Это их выбор.

— И Ваня?

— Он знает всё. Мы договорились, что он не участвует, но информацию я от него не скрываю.

— А Головин? Ему ты с каких пор доверяешь? Не ты ли рассказывала, что он поклялся уничтожить род Морозовых? И, кажется, он единственный из вас, кого обрадует смерть императора?

— Да он тогда не в себе был. — Я поморщилась. — И винил себя за то, что случилось с матерью. Вроде как, не влюбился бы в меня, не привел бы во дворец, так и исход был бы иным. Это же я… Ну, вы знаете. Мне тяжело говорить об этом, но Вениамин мог воспользоваться мной. У него была возможность отомстить. Так что, с тех пор и доверяю. Забавно, да? Я должна ненавидеть его сильнее прежнего, а мы, наоборот, наконец смогли договориться.