Книга Ведьма, страница 52 – Василиса Мельницкая

Матвей официально принадлежит роду Шереметевых. Дед обязательно добьется справедливого расследования и дознания с участием эспера.

А почему тот, кто заманил Ваню в лес, бросил его в овраге? Туда можно спуститься безопасной тропой. Решил, что Ваня разбился насмерть?

— Я поначалу сознание от боли потерял, — сказал Ваня. — Когда в себя пришел, кричал, пока не охрип. Но там никого…

Ничего не складывалось, не склеивалось. И варианты, где труп — иллюзия или следствие природной аномалии, тоже не выдерживали проверки. Часы точно настоящие. И гравировка на них — тоже.

Мне уже стало казаться, что все это придумано кем-то исключительно для того, чтобы меня разозлить. Или спровоцировать на какую-нибудь глупость. Поэтому я сидела рядом с Ваней, а не неслась в Березовское ущелье искать труп Шереметева.

Если Павла действительно убили…

Любопытно, но я даже мысли не допускала, что это несчастный случай.

Так вот, если его убили, я осталась без единственной зацепки. Ведь его допрос… настоящий допрос, с мыслечтением… мог доказать невиновность моего отца. Кого теперь искать? Кто еще участвовал в заговоре? Романов, отец Ольги, все еще жив, но у него мозги набекрень. Разумовский? Этот добровольно ничего не скажет. А для обвинения нужны веские доказательства.

У меня есть список тех, кто так или иначе упоминался в деле отца. Но где время взять, чтобы найти их всех? У меня даже лето отняли. А что, если к тому времени, как я закончу учебу, их всех перебьют?

И хорошо, если оставшийся в живых и будет преступником. А если его имя не упоминается в деле? Запросто. Особенно, если Шереметев как-то связан с иностранной разведкой.

Отдыху на море Ваня не обрадовался.

— Хорошо, как скажешь, — кротко ответил он.

Но при этом чувствовал такую обиду, что я не смогла сделать вид, что ничего не заметила.

— Ванюш, в чем дело? Ты же никогда не был на море. Отдохнешь, со сверстниками пообщаешься. Там у тебя больше свободы будет, чем здесь.

— Я не возражал, — сдержанно произнес он.

— Но ты не хочешь ехать. Почему?

— Хочу. — Ваня отвел взгляд. — Но с тобой.

И ничего мне с этим не сделать. У Вани комплекс брошенного и ненужного ребенка. Я всеми силами стараюсь отвести от него беду, а он воспринимает это так, будто он мне мешает. Мы с ним говорили об этом. И он все понимает, но…

Маленький он еще. Незрелый.

Нет, он послушается, уедет в лагерь. И меня ни в чем не упрекнет. Но на душе у него будет неспокойно. Да и у меня, откровенно говоря, тоже. Будто Ваню там нельзя достать, если кому-то припрет. Только там… меня не будет рядом.

— Ладно, я еще подумаю, — сдалась я.

— А давай все дядь Саше расскажем, — предложил Ваня. — Он быстрее нас разберется.

Вслед за Матвеем он стал звать Александра Ивановича дядей Сашей. Тот не возражал. А я завидовала. Я не могла себе этого позволить. Все же… начальство. Важно сохранять субординацию.

— Ему — обязательно, — пообещала я. — Павел — его кузен. Александр Иванович сейчас занят. Я звонила, не отвечает.

Я не сказала Ване, что Саве влетело от Александра Ивановича из-за ночных поисков.

Навестить Ваню пришел Мишка. Принес фрукты, мороженое. Шутил и дурачился, как обычно, и Ваня заметно повеселел. Однако я ощущала, что Мишка сильно нервничает. Что-то случилось, и он не хотел говорить об этом при Ване.