Книга Ведьма, страница 67 – Василиса Мельницкая

— Неприятный тип? — поинтересовалась я.

— По-твоему, тот, кто с мертвечиной общается, может быть приятным?

— Логично, — согласилась я. — Когда мы его навестим? Надеюсь, не нужно дожидаться полнолуния, чтобы в полночь явиться на кладбище?

— Тебе не нужно к нему ездить. Я сам.

— Нужно, — возразила я. — Вдруг тебя отбивать придется? У меня Карамелька есть, она Исподом выведет.

— Яра. Я сам.

— Ничего не знаю. Надо — действуй. — Я показала ему язык.

И Мишка махнул рукой.

— Поехали. Тут недалеко, час езды… по пересеченной местности.

Мишка немного преувеличил, ехали мы по дороге. Правда, по проселочной. Временами — горной. И лесной. Иногда такой узкой, что невозможно разъехаться двум машинам, где с одной стороны — отвесная скала, а с другой — пропасть.

К Ване я все же забежать успела. Это он в больнице на довольствии, а Карамелька — нет. Принесла ей еду, заодно рассказала Ване о дедушке. Ваня же обрадовал тем, что завтра его выпишут.

— Ты, главное, молчи, — наставлял Мишка в дороге. — Я знаю, как с ним разговаривать. Если он в дом не пустит, не спорь. И вообще, не спорь!

Я согласно кивала, предпочитая не спорить, в первую очередь, с Мишкой.

Жил ведьмак на пасеке. То есть, не буквально. Дом, как дом, на околице станицы. За домом — сад. За садом — пасека. Большая, конца края не видно. И пчелы гудят.

Мишка сначала в дом сунулся. Стучал, кричал, никто не отозвался.

— Уехал куда? — спросила я.

— Нет, скорее всего, на пасеке, — ответил Мишка. — Это за домом. Пойдем.

— Он один живет? У него даже собаки нет.

— У него пчелы есть, — сказал Мишка.

И произнесено это было так, что сразу стало понятно: пчелы ведьмака злее любой собаки.

Правда, на нас они не нападали. Признали Мишку?

— Тимофей Иванович! — крикнул Мишка, не спеша подходить к ульям.

— Почто орешь? — спросили сзади.

Я чуть не подпрыгнула от неожиданности. Мишка быстро обернулся и тут же был схвачен за ухо. Я ринулась ему на выручку, но ведьмак остановил меня жестом. Именно остановил! Ноги будто приросли к земле.

— Отпустите, — пропыхтел Мишка.

— Да ну? — удивился ведьмак. — Я уж год, как мечтаю тебе уши надрать. Не лишай старика удовольствия.

Ведьмак прибеднялся, выглядел он лет на шестьдесят. Хотя кто их, ведьмаков, знает. Может, по паспорту ему все сто шестьдесят. Крепкий, еще не седой, но уже подсеребренный брюнет. Аккуратные борода с усами. Внимательный цепкий взгляд. Он и посмотрел-то на меня всего один раз, а меня мороз по коже продрал.

— Это вы так гостей встречаете? — выпалила я, тщетно пытаясь сбросить заклятие.

— Экая неугомонная ведьмочка, — вздохнул ведьмак, продолжая выкручивать Мишке ухо. — Помолчи пока. А ты…

— Ай! — взвыл Мишка.

А я обнаружила, что язык прилип к нёбу. Буквально.

— Тимофей Иванович, я уже не ваш ученик! — выпалил Мишка.

— Был бы моим учеником, розог бы отведал, — сурово произнес ведьмак. — А то и нагайки. Это так… должок.

И во что я втянула Мишку! Так, надо сосредоточиться. Я могу освободиться от чужого заклятия. Я маг. Я ведьма. Я эспер. С десяткой, между прочим!

Липкая паутина, оплетающая ноги, тянулась из земли. Ага… А язык — это уже воля. Нечто, похожее на внушение. Справлюсь!

— Я сделал свой выбор! — Мишка сопротивлялся, с трудом перенося боль.

Бедный. Я б на его месте, уже рыдала бы. У этого ведьмака хватка, как у бульдога. Эмоции Мишки мешали сконцентрироваться.