Книга Хроники Мэррилэнда, страница 75 – Марианна Красовская

— Куропатка, — обрадовался Торин. — Запечем вечером. Это очень вкусно.

— А где ты берешь соль?

— О, это целая история, — усмехнулся мужчина. — Там, на другом берегу озера, водятся олени. Я ходил туда летом, еще когда исследовал этот мир. И заметил, что в одно место они приходят лизать камни. Попробовал — камни соленые! Выкопал ямку, там набралась вода. И она была соленой. В общем, я прожил там все лето, выпаривая эту воду. И набрал хороший такой мешочек соли.

— Надолго хватило?

— На несколько лет. Если доживем до лета, я покажу тебе это место.

— Я бы очень хотела увидеть оленей вживую, — согласилась Гейна.

— О, здесь они милахи просто. Малыши совсем ничего не боятся, их можно даже гладить. Они не знают человека.

— Ты на них охотился?

— Только на заплутавших или раненых одиночек. Мне жаль убивать здоровых сильных зверей. С этим прекрасно справляются волки. А мне одному разве нужно столько мяса? Волки накормят оленям своих щенят, а я одну тушу буду пару месяцев есть. Мясо нужно сразу разделать, нарезать, завялить… Прости, тебе это неинтересно.

— Очень интересно, — с восторгом ответила Гейна. — Рассказывай дальше!

К вечеру у Торина заплетался язык. Он никогда так много не болтал. Но, оказывается, до чего же прекрасно было разговаривать с понимающим собеседником! Девушка задавала умные вопросы, искренне пыталась вникнуть во все нюансы, с ней и в самом деле было легко и весело.

Она вздумала учиться готовить, а потом хныкала, когда порезаласьострым ножом. Пыталась ощипывать несчастную куропатку — казалось бы, что может быть проще? Но и тут не вышло: птичья тушка выскальзывала из рук, перья кололи нежные пальцы. А мыть посуду с песком и золой и вовсе оказалось мучением: грубые руки Торина справлялись с этим нехитрым делом куда быстрее и удачнее. И на них не появлялись кровавые волдыри.

Ну хоть травяной чай научилась заваривать, причём очень неплохо. По запаху различала травы, интуитивно знала, что с чем сочетается, какие ягоды можно добавить, сколько положить меду. Торин от ее чая был в восторге.

Спустя неделю до Гейны наконец дошло, что спать на узкой лавке крупному мужчине совершенно неудобно. Она попробовала сама и поняла, что лучше уж на снегу или на еловых ветках.

Предложила разделить постель. К ее удивлению, барселец с негодованием отказался.

— Я не буду покушаться на твою честь, — пообещала она. — Положим ещё шкур. Поместимся.

— Неприлично это, Герта, — он называл ее тем дурацким именем, которым она представилась в самый первый день.

— Мы живем в одном доме и едим из одного котелка, — напомнила Гейна, посмеиваясь. — Куда уж неприличнее? Ты ведь не высыпаешься. Вон, круги под глазами чернее ночи. Послушай, Торин, я точно знаю, что так нельзя. Нужно себя беречь. Ничего хорошего не будет, если ты заснёшь где-нибудь в лесу.

Уговорила, конечно. И пожалела в первую же ночь. Громовой храп над ухом не доставил ей никакого удовольствия. А на лавке он спал тихо-тихо! Пришлось сначала толкать в плечо, а потом перекатывать со спины на бок. При этом Торин попытался закинуть на маленькую хрупкую Гейну свои огромные тяжелые руки!

Гейна утром намеревалась закатить по этому поводу скандал, но не решилась, глядя на улыбающее лицо барсельца. Выспался, медведь этакий! Вон, даже песни мурлыкает!