Книга Хроники Мэррилэнда, страница 9 – Марианна Красовская

— Да, — сказала Линт уверенно. — Но лучше б нас никто не видел, да?

Решили подождать, пока Андреа останется одна. Астория про себя подумала, что как-то слишком просто все получилось, как бы не случилось беды. Угадала.

Когда Андреа, решительно встряхнув головой, что-то бросила директору и направилась по дорожке к выходу из опустевшего школьного двора, Линт скомандовала:

— Я открываю проход, вы ее зовёте хором и дружно. Она заходит, задание выполнено. На счёт три: раз, два…

— Андреа! Сюда! — заорал нестройный, но очень активный хор.

Женщина в брючном костюме оглянулась, широко раскрыла глаза… и побежала к ним.

А потом случилось страшное. Кто-то вихрем промчался ей наперерез с истошным визгом. Влетел в портал с грохотом, сшиб с ног Ольберта. Портал захлопнулся с треском, Линт со всхлипом пошатнулась и осела, у самого пола подхваченная Роджером. Гейна истерически захихикала. Астория нервно вцепилась зубами в ноготь.

Твою мать, ну ведь почти, почти!

Роджер осторожно похлопывал по щекам бесчувственную Хранительницу. Ольберт мрачно взирал на судорожно рыдающее в углу чудо. У чуда были длинные загорелые ноги, высокая полная грудь под крошечной маечкой и пушистые каштановые кудри до талии. Большего разглядеть было пока невозможно, но парню, который просидел последние тринадцать лет в подземелье, и этого с лихвой хватило, чтобы потерять дар речи.

Но у Астории голос не пропал.

— Кэтрин! Какого хрена? Опять твои дебильные ролики! Я ведь тебя предупреждала, что ты когда-нибудь на них убьёшься!

Длинноногая наяда отняла руки от лица и уставилась на Асторию шоколадными глазами с мокрыми от слез ресницами:

— Тори? Тори! Ты живая!

Попыталась вскочить, взвыла, хватаясь за стремительно опухающую лодыжку.

— Позвольте вам помочь? — прохрипел очнувшийся Ольберт. — Надо снять эти колдовские ботинки на колёсах.

Если бы Астория так не расстроилась провалом, ее бы искренне позабавили и дрожащие руки братца, и смущённый вид, и то, как старательно он отводит глаза от обилия роскошной полуобнажённой плоти. Но почему-то было не весело.

— Господа, это Кэтрин, моя подруга, кстати. Кэт, это моя семья: Роджер, Ольберт и Гейна. А вон та блондинка — это Линт.

— А где мы? — пискнула Кэтрин, украдкой разглядывая Олли, осторожно освобождающего ее от роликов.

— Ну… как бы в другом мире. В Мэррилэнде.

— Что ж, она хотя бы кудрявая, — пробормотала очнувшаяся Линт. — Я, кажется, немного надорвалась.

— Задание не выполнено! — встрепенулся Роджер.

— Сама знаю. Но я без сил. Прости. Я должна отдохнуть.

— Сколько?

— Неделю. Две. Месяц. Год. Не знаю. Со мной такое впервые.

— Но нам нужна Андреа!

— Во всяком случае, она знает, что мы здесь и ее ищем, — успокаивающе произнесла Гейна. — Линт, конечно, ты свободна. Восстанавливается и возвращайся.

— Спасибо.

И с легким хлопком Хранительница исчезла в середине звезды.

— Она… она… — ахнула Кэтрин и осела прямо на руки к Ольберту.

* * *

— Тянуть нельзя. Нужно ехать в Барсу, — убеждали Асторию братья. — Мы не можем ждать Линт.

— Вполне можем, — возражала девушка. — Все же налаживается.

Действительно, налаживалось. Кто-то из местных рискнул приблизиться ко дворцу. Если Роджер был чужаком, а Гейна все ещё не выходила из дома, то Асторию и Ольберта признали «своими», очень похожими на родителей. Народ ещё помнил и Роланда Дикого, и его красивую хрупкую жену.