Книга Снова двадцать, страница 15 – Кая Кавен

— Почему всегда фасоль? – спрашивал он, скрещивая руки на груди и опираясь бедром на край массивной кафедры.

В тот момент Терра мечтала обладать способностями к телекинезу и выбить опору из-под преподавателя.

— Может быть вы принесете другие семечки на следующее занятие? Мы посадим их в горшок. Хоть какая-то польза будет.

После язвительных замечаний, на которые Терра, внутренне закипая, старалась не реагировать, раздавались тихие смешки однокурсников. Но Кристоф давил смех в зародыше одним лишь тяжелым взглядом. В тот день Терра решила задержаться после занятия. Студенты обычно покидали уроки практического преобразования энергии с небывалой скоростью.

— За что вы так со мной? – у самого выхода набралась смелости девушка.

Кристоф, казалось, был удивлен ее вопросу.

— Что вы имеете в виду?

— Зачем подтрунивате? Я стараюсь!

— Моя задача работать с одаренными студентами. Я не вижу с чем здесь работать.

— Та записка – не моих рук дело, если вы так решили! – выпалила студентка, рассудив, что открытая неприязнь учителя началась именно с того злополучного дня. Она все еще не была уверена, что Кристоф не догадался о ее маленьком секрете, но пообещала себе не думать об этом, а в случае чего прикидываться дочерью взрослой себя. – Я не виновата!

Кристоф плотно сжал губы и мимолетом коснулся кончиками пальцев центра собственной груди. Терра находила этот жест весьма странным, неужели у мужчины было слабое сердце? Он шагнул вперед и буквально навис над девушкой, уже успевшей пожалеть о своем выпаде. Терра не могла отвести взгляд от его сурового лица. Кристоф был так близко, что тело дернулось от напряжения, но не отступило.

— Не суйте свой нос, куда не следует. У вас нет способностей. Вы как сухая палка, торчащая из земли.

— Это я-то палка?! Я все же буду на вас жаловаться! – голос Терры звенел от напряжения. Девушка не поощряла насилие, но сейчас захотелось крепко ударить преподавателя по лицу.

— Жалуйтесь. Уверен, декану на почту постоянно приходит множество нелестных писем обо мне. Но для вас это ничего не изменит. Вы не сдадите мой предмет и не выйдете на годовой экзамен.

Рука девушки сжалась в кулак. Гнев бурлил в ее крови. Давно она не была так разгневана. Случалась печаль, сожаление, вина, но не ослепляющая ярость.

— Еще посмотрим!

С этими словами она отшатнулась и поспешила к выходу.

Терра мотнула головой, отгоняя нахлынувшие воспоминания.

— Я тебе еще докажу! Заставлю взять свои слова обратно! И всем докажу!

Солнце приветливо заглядывало в высокие окна аудитории, где уже кипела жизнь. Светлые стены, подкрашенные утренним светом, лишь молчаливо напоминали каким долгим и трудным будет очередной учебный день, по крайней мере для тех, кто едва ли обладал способностями.

— Мне ни за что не освоить эту науку, – произнесла Терра, запуская руки в волосы и разглядывая массивную книгу с пожелтевшими страницами.

Восхищение тесно переплеталось со страхом. Издание казалось настолько старым, что пальцы прикасались к нему так же бережно, как если бы перед студенткой стояла фарфоровая статуэтка. Страницы сплошь покрывали схемы энергетических нитей, в которых предстояло разобраться.

Плетение нитей, которые нельзя потрогать – целое искусство. Это было похоже на вязание: начинающие учились сплетать лишь какие-то составные части, затем самые простые изделия, наподобие шарфа, а студенты постарше вязали уже что-то наподобие свитера. У внимательных и аккуратных мастеров могла получиться изящная ажурная вуаль энергии. Искусство плетения было настолько сложным, что у половины, пытающихся его освоить, выходили лишь «шорты с капюшоном», то есть нечто невообразимо странное и неприменимое в реальной жизни.