Книга Снова двадцать, страница 61 – Кая Кавен

— Знаешь, мы с братом часто ссорились в детстве, даже дрались, но это не значит, что мы ненавидим друг друга. Может быть дать время остыть и попробовать еще раз?

— Уже прошло несколько дней, но улучшений нет. Совсем.

— Тогда заставь выслушать себя, а потом уже делать выводы. Может быть дело не так уж непоправимо.

— Заставить?..

Терра задумчиво потерло лоб. Ей в голову пришла смелая идея. Они либо помирятся, либо окончательно испортят отношения.

* * *

Самое сложное для Терры – ожидание. Волнение, неусидчивость, тревога. Ощущение растянувшегося времени сводило с ума, но девушка понимала, ради чего ей следует проявить терпение. Она ждала идеального дня в расписании Кристофа, чтобы осуществить свой коварный план. Преподаватель порой задерживался в кабинете, чтобы привести его в порядок после очередного разгромного урока или чтобы заполнить учебный табель.

Терра тихо, словно тень, скользнула в кабинет и заблокировала замок с помощью электронного ключа, висевшего рядом в выемке на стене. Подумав, она опустила ключ в задний карман джинс. Терра набралась смелости и, наконец, подняла глаза на преподавателя, сидевшего за столом и склонившегося над небольшим планшетом. Она невольно засмотрелась на оголенные запястья мужчины, затем перевела взгляд на его серьезное красивое лицо и ощутила, как в груди томно заныло. Терра наблюдала как его длинные пальцы что-то печатают на экране и это зрелище гипнотизировало.

— Что это значит? – спросил мужчина настолько строго, что, если бы у него были очки, он бы непременно их поправил.

— Я бы хотела с вами поговорить.

— Запирать дверь зачем?

— Хотела убедиться, что разговор состоится, – произнесла студентка и, нервно сцепив руки, прошла в центр класса.

Из окна аудитории виднелся старый дуб. От былой пышной зелени почти не осталось и следа. Осень взяла свое. Дрожащие на промозглом ветру листья желтели и облетали один за другим. Именно так себя и ощущала сейчас Терра.

— Откройте дверь.

— Нет, – твердо произнесла Терра, внутренне умирая от страха за свое упрямство.

— Это не просьба.

— Все равно нет. Я не уйду, пока мы не поговорим.

— Что вас интересует? – равнодушным тоном спросил Кристоф, откидываясь на спинку стула и скрещивая руки на груди.

Сейчас он был похож на чужака. Словно та первая версия Кристофа, желающего вогнать ее в неистовый гнев, снова вернулась. Даже хуже. Это была версия, источающая безразличие и холодность, что намного болезненней горячей ярости. Терра закусила губу. Последние дни ее постоянно терзало чувство вины, стыда и беспокойства.

— Вы на меня сердитесь? – спросила она напрямую. Ожидание ответа пугало больше всего.

— Я думаю, вы и сами знаете ответ на этот вопрос.

Терра хлопнула по ближайшей парте ладонью так сильно, что обожгло кожу:

— Хватит загадок! Я пришла сказать, что мне очень жаль, что я подвергла опасности себя и окружающих. Особенно вас. Это мучает меня! Неужели вы никогда не делали того, о чем потом жалели?

— Делал, – надтреснутым голосом произнес Кристоф после непродолжительного молчания. – И мне приходится жить с этим каждый день. Я надеялся, что вы здравомыслящий человек, и не будете совершать таких глупых ошибок! За каждый выбор приходится нести ответственность.

— Почему вы сказали не приходить больше на дополнительные занятия? У меня больше нет шансов?