Книга Исмея. Все могут короли, страница 13 – Кейт Андерсенн

— За империю! — громогласно воскликнули вестландцы, мерчевильцы, буканбуржцы, несколько топольцев и два гудруитянина.

И в небо взметнулась тонкая струя воды, как пущенная стрела. Несколько дам даже взвизгнули от неожиданности. Гости столпились на ступенях, задирая головы. Ис видела уже это действо не раз — слишком много репетиций посетила. Но не стала отказывать себе в удовольствии, потянула Барти к левой балюстраде.

— Пойдем, посмотришь, патриот.

В призрачной темноте сада вдруг мягко засветилась ларипетра и стали причудливые силуэты елей и голых ветвей, мерцающие редкой крошкой звездной пыли аллеи и четыре симметричные лавочки вокруг отреставрированного фонтана. Но внимание зрителей, конечно же, привлекли застывшие на противоположных лавочках девушка в белом и юноша в черном.

Слезливо дрогнула скрипка. Девушка вдруг порхнула вперед и вверх, прямо в голубоватые пенные струи фонтана. Ее волосы в прыжке тяжелыми змеями взвились в воздух.

— Она ведь убьется! — крикнул кто-то.

— Разве такое возможно?!.

Возможно. Когда в дело идут невидимые в свете кристаллов тонкие тросы и… ларипетровые браслеты.

Едва прыгунья коснулась воды вытянутой стройной ножкой, провалилась в толщу пенной воды, и даже кто-то из кавалеров попытался пробиться вперед, чтобы ее спасти, как… фонтан засиял голубым, и… девушку вытолкнул кверху прозрачный купол, почти под самый балкон. Она танцевала в нем пикканту под мелодию, что резво оживала, из столичной превращаясь в мерчевильскую. Едва шар добрался до вершины фонтана, как он лопнул, и продолжающая порхать плясунья исчезла в воде. И снова сияние, и снова вверх. И непрерывающаяся пиканта. И мыльный пузырь — вдребезги, и скрипка взмывает в прощальном крещендо, чтобы снова воскреснуть через бесконечный миг.

А ножки не перестают подскакивать, отбивать чечетку, и руки — вить невидимые узоры локтями и запястьями. Где-то там, между звездным небом и пляшущими гладкими верхушками фонтанных струй.

Девушкой была Фрида Блэк, дочь плотника из трактира «От пуза».

Терраса взорвалась ахами и аплодисментами. Исмея довольно ухмыльнулась уголком рта. Пусть они болтают про «малышку Ис», а только Мерчевиль и дальше будет драться за возможность приехать сюда.

Зрители и думать забыли о существовании юноши в черном, почти слившимся с ночью: никто и не заметил, как он легко взмыл в воздух к танцовщице, простирая руку вперед. И вдруг все зеркала, отражающие свет ларипетры, повернулись в нему.

Барти сбоку шумно задержал дыхание, гости ахнули в очередной раз и притихли.

Юношей в черном был Бимсу, помощник лекаря Квиллы Мель.

Фрида заметила Бимсу, обернулась, прервала танец, потянулась навстречу, протянула ладонь… пальцы партнеров коснулись друг друга и… купол впустил Бимсу внутрь с легким чваканьем. Он обхватил талию партнерши и подбросил кверху, как пушинку.

Эрлита Урсурс прослезилась — Исмея точно видела. Не одна юная девушка заломила руки в этот момент и помечтала о чем-то подобном для себя…

Пара закружилась внутри в самых что ни на есть мерчевильских традициях, исчезая в воде, появляясь в искрах, снова проваливаясь… И мелодия обращалась то крейцем, то пиратской шантой, то эйлем родом из Бубильона…

А зеркала вокруг фонтанной ларипетры тоже словно танцевали, отражали свет то лучами, то плашмя, то резко схлопывались. Чтобы потом вновь пустить световой сноп в самые струи, по которым, как лесные пташки, порхала юная пара, то теряя, то обретая друг друга и такой невозможный в своем существовании лопающийся и возвращающийся шар.