Книга Адреналин для Рины, страница 121 – Кейт Андерсенн

— И тогда точно устроишь свою личную жизнь, — подмигнула Нина зло.

— Что ж… — развела Рина руками недовольно. — Хотела вам помочь с типами определиться, но раз так, то и досвидос! — не сдержалась от жаргонного словечка и выставила ладонь в знак прощания.

— Нет, ну, давай! — возразила переменчивая Ракель. — Погадай нам, а?

— Слабо ей, — пробубнила Нина. — С Рианной в небо пальцем ткнула, а толстушка разнесла, что она колдунья.

— Я не колдунья, — обернулась Рина воинственно. — И не женщина легкого поведения. А еще не та, на ком можно отыгрываться. А вам скажу, кто вы, раз не знаете.

Она прищурилась, глядя на таких разных козявок с одинаково рыжими копнами волос. Выставила палец вперед, картинно водя с одной девчушки на другую. Остановилась на Ракель.

— Ты, Ракель, остра на язычок, но это чаще, как говорит молодежь, «для понтов».

— Для чего-чего? — со смешком переспросила Ракель, сверкнув темно-зелеными глазами.

— Тогда кто из нас еще молодежь, — усмехнулась Рина, скрадывая неловкость. — Для виду. Любопытная и пронырливая… Любознательная. Поменяй свое отношение к миру с отрицательного на положительное — замечай хорошее вместо плохого, и будет тебе счастье. Да, и старайся подумать прежде, чем что-то сказать. Иначе точно проколешься однажды так, что дыру не залатать.

Ракель хотела отшутиться, но Рина, заметив уязвленное самолюбие, спрятавшееся в уголках ее губ, добила:

— И еще: если сделаешь по-моему, однажды найдешь друга и сможешь ему открыть свои печали, иначе за шутками и остротами начнешь прятать боль.

«Мне это знакомо, — подумалось Рине с тоской. — «Но если бы кто меня предупредил, что таков побочный эффект жизни сильных и свободных…»

Ракель сглотнула и единственное, что ответила:

— Ну, а про Молли что скажешь?

— Молли… — задумчиво посмотрела Рина на разоблаченную отличницу.

Та сцепила руки в замок, и закатный луч зажигал огнем ее волосы, не укрытые тенью стены, подсвечивал тонкую кожу.

— Молли сильная. Она идет к цели, жертвуя всем. Потому что цель — единственное, что есть. И пытается не замечать, что душа у нее нежная. Прячь, но не от себя. Впрочем, каждому нужен кто-то, кто будет знать и хранить тайны.

— Ты не сохранила, — мрачно констатировала Молли.

— Я не собиралась быть тем самым человеком, да и ты о том не просила. Придется тебе его найти самой, прости. Молли рационал, да. Она любит планы и правила. Логик, ибо мыслит рационально. Но интуит, я думаю. Ты видишь то, что пишут между строк. Не забывай этого, Молли. Правила важны, но и душе нужно отдыхать. В этом нет ничего предосудительного, как и в чтении романов. Будь тем, кто ты есть, и не стесняйся этого. Тогда сможешь пережить любую беду.

Молли качнула головой и отвернулась. Ракель молчала, накручивая на палец волосок. Рина засунула руки в карманы толстовки — холодно. Девчонки, правда, в плащах. Не замерзнут. А она… предсказательница, вот… Улыбкой разъехались ее губы. Вот каррамба.

— Ну, а я? — не вытерпела Нина. — Меня ты тоже прочтешь, экстрасенс?

— Ты, Нинка… — задумалась Рина. — Ты страстная и романтичная. Если любишь, то любишь, если ненавидишь, то ненавидишь. Ты не притворяешься. И это хорошо. Но сдерживай свой огонь. Он может сжечь, если не научишься греть.

Нина фыркнула, но не возразила.