Книга Адреналин для Рины, страница 179 – Кейт Андерсенн

Вместе они ступили в тоннель, в котором вчера Рина было прощалась с жизнью.

* * *

— Ты рисовал прямо на стенах?! — ахнула Рина, оглядывая круглый зал, испещренный наскальными рисунками.
Свет факела бросал тени от их фигур на мелкие и крупные зарисовки — цветы, корабли, пейзажи, портреты. Что-то вырезано на песчанике ножом, что-то едва ли не пальцем выведено, вот и жирный отпечаток возле дельфина с хвостом, как у золотой рыбки… Рина расхохоталась.

Перри пожал плечами.

— Я и не говорил, что тут шедевры, — навострил он лыжи уходить.

— Нет, стой! — замахала Рина рукой. — Просто… для меня это еще одно твое лицо, понимаешь? Неожиданное. Дай-ка факел, — выдернула она источник света из кулака контрабандиста и с любопытством поднесла к стенам. — И что сказали гости, когда ты им это показал?

— Смеялись, — с напускным безразличием вновь пожал плечами Перри. Он опустился на пол у стены, положив руку на одно колено, и откинул голову назад, прикрывая глаза.

— Зачем тогда ты их повел сюда? — удивилась Рина, отвлекаясь от созерцания вполне приличного девичьего портрета; разве что нос чуть крив, да глаза косят. — Ведь это все равно, что открыть душу!

Зеленый немного смутился, о чем говорил стук его затылка о стену и последующее потирание его ладонью.

— Они же не знали, кто рисовал, — и добавил ожесточенно: — Да и… не мог я их там оставить на тебя пялиться! Пришлось соблазнять хоть чем-то, чтобы увести!

Рина хрюкнула в кулак. Как трогательно.

— Спасибо за одежду. В ней намного удобнее, ты прав, — и она вернулась к разглядыванию артов. — И спасибо, что показал мне… Это очень интересно.

— Мазня сплошная, — махнул рукой Зеленый безнадежно. — Я надеялся, что вчера в тоннеле случился обвал, и ты этого не увидишь.

Заметив Ринин взгляд, добавил поспешно:

— Но лучше так, чем вас бы завалило. Смотреть не на что, по большому счету.

— Почему же! Вчера у тебя на столе мне попался не один очень годный набросок. Похоже, люди и животные тебе удаются не вполне, но вот предметы… Это все практика, когда мы изучали методику, нам говорили…

Пейзаж лагуны она узнала.

— О! А это ведь наша лагуна, верно? Смотри-ка, тебе удалось передать и облака, и перспективу, и мелочи вроде вот этих скал… Да, талант надо развивать, определенно! — воскликнула Рина, оборачиваясь к художнику.

Тот почесывал макушку и неопределенно улыбался.

— Что?

— Контрабандист-художник — это нонсенс, — покачал он головой.

— Кто сказал? — наклонила Рину голову на бок лукаво. — Ты не смотрел «Белый воротничок»? Вот Нил Кеффри — тот еще авантюрист, а ваял такое…

— Мое мастерство и Нил Кеффри рядом не стояли, — отмахнулся рукой Перри со смехом.

— Надо полагать, он тоже не профессионалом родился, — буркнула Рина.

Успел ведь когда-то и песен ее мира наслушаться, и кино насмотреться.

— Спасибо, что показал мне свою Святую святых, — протянула она ему факел, блистая довольными глазами. — Теперь я знаю о тебе кое-что еще. Пьерито, — и захихикала.

Перри повел глазами вымученно и забрал факел.

— Опять Пьерито… Ну, чем я снискал такую немилость!.. И что же ты знаешь?

— А вот не скажу!..

«Знаю, что и у тебя есть сентиментальности, слабости и увлечения, что не всю жизнь ты играешь», — подумала девушка про себя. А вслух поинтересовалась: