Книга Адреналин для Рины, страница 42 – Кейт Андерсенн

Девушка схватилась за горло.

— Бежать от него надо, — резюмировал Бродяга, спрыгивая на землю. Рина подставила лицо морскому бризу.

— Или использовать, — неожиданно для самой себя заключила она.

— В смысле? — даже умный кошак не понял. Значит, есть надежда.

— У меня есть против него туз в рукаве. Если притворюсь, что ничего не понимаю и влюбляюсь по-дурацки, могу попробовать выторговать у него хну и доставку до Академии. А дальше…

— А дальше — безопаснее будет его заложить, — безжалостно сказал Бродяга.

— Как ты можешь, — с укором отвечала Рина. — Он тебе сегодня жизнь спас.

— Ты первая это сделала, и завел я тебя, — возразил кот, выгибая спину и зевая. — Значит, и защищать буду своего питомца в случае конфликта интересов, понятно?

Девушка открыла дверь внедорожника. На заднем сиденье она оставила полнейший беспорядок. Кошак милый, но бестактный донельзя.

— А дальше — напишу Владу и все ему расскажу. Так будет, по крайней мере, честно. Советую тебе ездить в сумке, — помахала Рина коту гобеленовым саквояжем.

— Да уж, наверное, так лучше. Ты уверена, что сыграешь роль?

— А ты уверен, что он сюда придет? — ответила Рина вопросом на вопрос.

Она подошла к обрыву и села, свесив ноги вниз. Чудно мотаются в воздухе.

— Все равно у нас нет другого выхода, кроме как его ждать, — сообщил кошак, подлезая под бок «питомицы».

— Погоди, — вдруг забралась Рина обратно и подбежала к багажнику. — Хоть попоем давай, время надо ведь коротать.

* * *

Петь на дивном итальянском зимнем солнце, над приморским обрывом, в компании родственной кошачьей души и неродственных шныряющих чаек, делающих вид, что слетелись на «ангельский» голосок певуньи — невероятно чудесное занятие. Рине показалось, что она взмыла высоко в небо, все по-прежнему не имеет смысла вокруг, но уже как-то и значение свое потеряло.

Трещина, расшатанный гриф, и порванная струна — мелочи. Так же как и мелочи — сомнительное знакомство с сеньором Пьерито, травля рыжеволосых и поступление в Академию.

— Бродяга, как думаешь, чему в этой дивной Академии учат? — спросила наконец Рина, заканчивая ор старой доброй «Однажды мир прогнется под нас». — Можно ее экстерном как-нибудь закончить?

— Уму-разуму учат, — откликнулся Бродяга с капота внедорожника.

Оказывается, этот хитрец давно ретировался подальше от лишних децибел. Рина нахмурилась. Рядом с ним вальяжно облокачивался о багажник Зеленый. В рубашке, но без банданы. Снова притягучий контраст.

Кошак. Мог бы и предупредить.

— Присоединишься, рок-звезда? — спросил Зеленый издевательски, кивая на капот.

Там были разложены и хлеб, и помидоры, и даже паста в мисочке… Где он взял все это, еще и удирая от сумасшедшей толпы? У Рины слюнки потекли. Она отложила гитару на грунт и подтянулась с обрыва.

— Могли сразу сказать, — пожурила она обоих.

— Ну, прерывать… — замялся Бродяга.

— …было как —то неловко, — закончил Зеленый.

— Стоп! — вскинулась Рина, тыкая в обоих пальцами. — Вы сейчас… это… что…

— Похоже, дело не в чистом сердце, — горестно вздохнул Бродяга. — Он меня понимает.

— Миленько, — отвернулась Рина к горизонту, складывая руки на груди.

Нет, конечно, собственничать она не собиралась, но почему именно Зеленый?… Пьерито-балерито, чтоб его…

— Почему вы оба решили, что у меня сердца чистого быть не может? — со спины ей на ладони протянули аккуратный бутербродик.