Книга Туда, где растет амарант, страница 128 – Кейт Андерсенн

Нам удалось достичь Нового Света, представьте себе! Конечно, мы сюда и плыли, но поверить в то, что я увижу нечто, похожее на Огненную Землю — это ведь невозможно. Я пишу это письмо, сидя в каюте, и снаружи — ледники и горы, которые мы видели днем, а сейчас в темноте здесь огни, огни... Старик говорит, что это костры. Костры, у которых греются местные. Действительно, холодно. Думаю, даже судовой ослик Буррито пожаловался бы. Но здесь прекрасно. Торжественно.

Только пингвины — такие птицы с меня ростом, которые не умеют летать и ходят на лапах по льду — когда ныряют с обрывов, это слишком смешно для торжественности.

А вот киты — это торжественно. До мурашек.

Мы прошли проливом Магеллана. Здесь узко, и постоянно лед норовит слезть в воду, поэтому навигация тут трудная. Но у нас есть Пабло, он старпом. Как человек — не самый лучший на моей страничке, но штурман отличный. Хотя дольше он ходил канониром.

Письмо отправлю с ближайшим встречным судном, надеюсь, оно дойдет в сохранности...

Ваша Кристина.»

В открытую дверь ворвался горячий ветер. Разве ветер бывает горячим, когда дети — на краю земли, за который еще недавно можно было свалиться, где птицы — размером с человека и вместо того, чтобы летать, они ныряют с обрыва? Где лед падает в воду, где в темноте ночи горят костры неизвестных, где холодно, где на корабле держат ослов?..

Мама Карла была уверена, что нет.

Папа Мигель не был уверен. Но отчего-то на него вдруг навалился насморк.

Космы пепельного цвета наползли на лицо, покрытое капельками дождя и пота. Это предел.

— Еще немного, — подбодрил его светловолосый товарищ, вцепившийся в рычаг кормового руля. — Мы ведь уже близко.

— Никогда больше следами Магеллана, — проскрипел Венто. Он вот так стоял уже почти сутки без отдыха. Сверяя курс с ландшафтом. — Этот пролив — просто сумасшествие. Пол-румба вправо.

— Вот и хорошо, разбойничать перестанешь, — осторожно, чтоб не повернуть больше нужного, перевалился на противоположную ногу его помощник. Руль нехотя подчинился. Он тоже устал. Слушать то одного, то другого капитана, по очереди.

— Кто сказал? — лукаво поднял бровь Венто, и капелька пота скатилась с его лба на щеку. — Но и ты вряд ли горишь желанием возвращаться, уж признай, Энрике.

— Мне и так нет возврата, — поджав губы, ответил Энрике.

Он так и не смирился до конца с такого рода отставкой с «Отважного». Но по вечерам они играли с Венто в шахматы. О юнге, в предательство которого он до сих пор не знал, верить или нет, что бы ни говорила Лети, они не говорили. Словно его никогда не существовало, этого мальчишки. Просто невозможно было поверить, чтобы Кри — и предал.

Но в жизни слишком часто случаются невозможные вещи, правда?

Гораздо проще сделать вид, что их не существует. Вот и все.

— В нас с тобой больше похожего, чем ты думаешь, — сообщил Венто ему во время первой партии. Сбивая подставленную пешку.

Тогда Лети еще не давали свободы. Энрике должен был явиться к капитану на шахматную партию, чтобы «заработать ужин». Мошенником этот пират был, мошенником и остался.

Как и юнга Кри.

— Ничего в нас нет похожего, — возразил Энрике. Он готовился отправить коня в гущу врагов. Но раздумывал, покачивая фигурой в воздухе. Если проиграет, им с Лети придется голодать.