Книга Русалочка с Черешневой улицы, страница 128 – Кейт Андерсенн

Сплошной сюрреализм. Гранада, Испания. Сбитый с толку Амбре. И она в лучах солнца поздней осени.

Улыбнулась зрителям.

— Была бы кепка, заработали бы кучу евро, — с сожалением проговорила она в сторону ом" Брэ, не шевеля губами и уже выводя мелодию.

— Выглядит так, словно ты в уличных выступлениях профи.

— Ага. Когда Эрика искала, остро денег не хватало. Ну, начнем с классики, что уж там.

В том краю, куда я тебя отпустила,

Далеко, далеко, далеко…

Дерек впервые подумал — а, может, это и не такая уж и плохая идея..? Прорваться сквозь время, сквозь железную волю королевы, сквозь саму политику, чтобы вернуть ее… в руки Эрика? Русалочка ему будет нужна куда больше гитары отца. Куда больше его преданности. Нужнее воздуха.

Прав он был тогда, сказав "я влюбился". В нее нельзя влюбиться. Потому что когда ты рядом — у тебя нет выбора и ты живешь. И когда мечтал взять ее туда, в Вечность, Эрик тоже был прав.

Дерек ом" Брэ прикрыл глаза, впитывая тепло солнца кожей. И скоро получил втык в бок.

— А теперь твоя очередь, — сквозь аплодисменты говорила Русалочка.

И он не мог просто отказаться. Так вот, что она… что они называют жизнью. Вот зачем… это все.

Это лучший подарок, который он может сделать… уже давно не другу. Но по-прежнему принцу. Он сделает то, что Эрик не смог. Ради него. Возьмет ее туда.

— Русалочка, клянусь тебе, — он принял гитару и, поймав ее руку, поднес к своим губам.

Решка опешила и только моргала, уставившись на него, такого вдруг торжественно. А туристы делали фотки и снимали видео, кто-то свистел. Много они понимают.

— Что доставлю тебя к Эрику. А до тех пор — я твой слуга, как прежде был его.

Вот клятва и принесена. Она смотрит так, словно сейчас рассыплется в морскую пену, солнце впервые за годы словно добралось до сердца и наконец тепло и все понятно. Дерек даже рассмеялся от неожиданного ощущения правильности происходящего. Последний раз он был вот так безоблачно счастлив, когда… Эрик показал ему ее, когда они мерились силами в высокой траве и мчались быстрее ветра.

Они непременно вернутся.

Решка смотрела на упыря во все глаза. Что с ним случилось — непонятно, но… он ожил, никакой он уже не упырь. Когда?.. Зачем?.. И… почему поцеловал ее пальцы?.. Так картинно, словно… Она прикрыла их ладонью и покраснела. Заправила прядь за ухо. И заслушалась его мелодией.

Прикрыла глаза. Это что-то волшебное почти творится. Почто Роксана Жено, которую они слушали в тот самый морозный вечер, когда первые слова были сказаны.

Дерек давно закончил, толпа хлопала и свистела, и теперь в тыще лент новостей, наверное — они. А она все боялась открыть глаза.

— Идем, — тронул Дерек ее за руку. — К сожалению, нам пора.

Даша медленно открыла глаза. Он уже убрал гитару за спину, зажмурился на свету, пытаясь заглянуть в ее лицо против света, и улыбался. Подала ладонь: он потянул, она встала.

— Это… странно.

Дерек усмехнулся, но ничего не сказал. Положил только ее ладонь на свой локоть и увлек по боковой улочке вниз. Напудренные белым дома то увивались плющом, то гремели деревянными ставнями, наступали, отступали, открывая взору горы, ослепительно голубое небо, вид на старую Гранаду и эти арабские райончики.

Но сейчас не это интересовало Решку. Наклонившись вперед, чтобы поймать взгляд своего спутника, она прищурилась.