Книга Русалочка с Черешневой улицы, страница 176 – Кейт Андерсенн

— И благодаря этому мы сможем договориться с пришельцами о взаимовыгодном союзе. Вы станете поставлять им мясо, шкуры, вышивку, они же вам…

Дерек замешкался, словно здесь была слабая часть его плана.

— …помогут вернуть любовь к жизни, — вмешалась Даша, отлипая от своего дерева. — Познание нового всегда возвращает любовь к жизни. И потому, когда мы вернемся после заключения соглашений, я хочу предложить организовать школу. Вы сможете путешествовать, плавать по реке в деревянных средствах передвижения, называемых лодками, да что там! Узнаете, что такое мороженое и…

Дерек больно наступил "богине" на тонкий кожаный сапог, и она, побледнев, была вынуждена прервать свой спич "Старая Москва — Новые Васюки". Вовремя сообразила, что возмущаться не к месту и отодвинулась назад.

— Это лишь способ, — повторил Дерек ее предыдущие слова. — Захотите ли вы им воспользоваться — только ваше решение. Если нет — мы отправимся на розыски принца русалочки. Как вы сами понимаете, у нас своих дел по горло.

Решка хмыкнула, украдкой потирая ногу. Племя бо с основами рекламы незнакомо, конечно. И стопроцентно купится. Интересно, проходимцы в период Конкисты чувствовали себя такими же всесильными, обманывая доверчивых индейцев?

Но сомнения в правах на беспринципность не оказались сильнее проклятой жажды к авантюрам. И, когда Урсула согласилась, чтобы Чон и Сом отправились с ними к великому озеру на переговоры с гу, внутри русалочка возликовала. Сама знахарка-вождь предпочла остаться дома.

Дереку это не очень понравилось, но спорить он не стал.

— Когда глава народа остается в стороне, жди заговора, — шепнул он Решке.

И ее эмоциональный восторг померк, вновь обернувшись страхом в желудке.

— Чон — мой сын, так что он достойно представит наше племя, — отозвалась Урсула.

Услышала?.. Дерек потер подбородок и кивнул, изображая улыбку.

Чон — ее сын?! А Сом… внук?.. Вождя племени бо? Решка растянула губы от уха до уха.

— Тогда замечательно.

* * *

Идти предстояло долго. День вдруг скуксился: пасмурно — это еще ладно, но вот порывы ветра и мелкий дождик в лицо — так они не договаривались!

Ом" Брэ и Чон шагали впереди, о чем-то по-деловому беседуя. Сом бегал по зарослям с Каброй наперегонки, собирая то ягоды, то попавшихся в силки мелких зверьков. И вешал их тушки себе на пояс. Мерзость.

Решка топала, мрачно запахнувшись в пальто. Поднимала воротник, а он упорно опадал. Это пальто — старая вещь, как ни крути, да и семь лет назад новым не было. Шарф из Гранады годился только для Гранады, а не для ноябрьских ветров Терры Инкогнита. Гитара Ульриха билась о спину при каждом шаге. А сердце то и дело подскакивало к горлу. Ощущение, что они таки влипли и будут влипать сильнее и сильнее, как пришло с шепотом Дерека, так и не покидало.

Даша засунула озябшие руки под мышки, но не помогло. Тогда в карманы. Чуть лучше. И пальцы наткнулись на что-то маленькое рельефное. Что?..

Ах, верно! Утром, копаясь в сумке и определяя, что тут "самое необходимое", она наткнулась на дешевый медальон от Ильича. С портретом Эрика семилетней давности. Сунула его тогда в карман, потому что тогда было не до него, на шею вешать нечего, а оставлять — не стоило. И теперь — вот он, принц ненаглядный.

Даша вытащила медальон и открыла. Вгляделась в биометрическое безукоризненное фото. Эрик… Провела по пластику пальцем сентиментально. Теперь совершенно ясно понятно, что Эрик — это просто мечта из прошлого. До которой ты вроде бы вот-вот дотянешься, встаешь на носочки, хвастаешься музыкальной растяжкой, а… Ее сносит ветер.