Книга Русалочка с Черешневой улицы, страница 47 – Кейт Андерсенн

Решка на носочках скользнула за бутылкой с водой. Полила цветы один за другим, поправила листья маленького австралийского каштана. Когда-то его погрыз кот на другой квартире, но малыш из супермаркета не сдался, и теперь блистал великолепием в полметра.

Вот и своим внутренним садом если не заниматься, растворяясь во всем, что снаружи… то будешь как вот эта увядшая мята.

— Опять! — с досадой воскликнула Решка, прикасаясь к ее высохшим по краям листкам. — Какая жалость… Может, тебе мало воды?..

Нет, мяте не было мало воды — в поддоне еще пригоршня со вчера осталась. Может, мало солнца, но Даша не могла его создать из ничего: декабрьские пасмурности — они ведь вечны.

И если без солнца, без Солнцева, без Нюрки и остальных… без людей… без всего, что снаружи… то тоже увянешь.

— Просто Сцилла и Харибда, — покачала Решка головой с нервным смешком.

И от этой мысли не было грустно почему-то. Человек — он как сад, и вырастить можно в нем что угодно. А без сада и человека нет… И смысл ему жить в этом “снаружи”?.. И насколько же жизнь невозможна, интригующа, непостижима и великолепна.

Решка встрепенулась: будто искорка прошила ее от макушки до пяток. Замерла на миг, и тут же как была — в сорочке, халате и носках — запрыгнула с ногами в кресло и, открыв макбук, довольно щелкнула пальцами.

— Возможно гораздо больше, чем мы думаем, Старик, правда? — сегодня я была настроена мирно и мечтательно, а к тому же решительно — упасть носом в подушку сразу после ужина и видеть самые светлые сны.

— Абсолютная, — Старик тряхнул лохматой головой.

Я иногда поражалась — как ему удалось сохранить столько волос, в то время, как ни одного гладкого места на коже не осталось. Но Старик ревниво хранил свои тайны, и знала я о нем по-прежнему мало, но не это здесь главное.

— И как глупо полагать, что мы во всем разбираемся… — продолжала вещать я. Мне жутко нравилось, что к моим философиям Старик относился с полной серьезностью и никогда не смеялся над ними. — Такие люди несчастны, ведь для них столько вещей оказываются невозможными…

— Чем дольше человек живет, тем ему яснее, что он ничего не знает, — согласился Старик, глядя в огонь камина. — Если он использует возраст с умом, конечно.

И поворошил поленья.

* * *

На кухне давно кипела жизнь.

— Эр, блендер надо закрыть! — сквозь грохот кричала Нюрка. — Сбрендил?!

— Сейчас уберу, прости, Нюрка…

Решка поморгала — стены старой пустой таверны, где горел теплом камином, а Старик глаголил мудрые вещи, растворились в свете дня — ох… Когда они успели проснуться?.. Протерла глаза, глянула на часы в телефоне на зарядке. Одиннадцать?! Подскочила на месте. Серьёзно?..

В дверь постучали.

— Решка, ты встала? — голос Эрика. — Завтракать будешь?

Решка распахнула двери, едва не стукнув его по лбу при этом.

— Буду! — крикнула она счастливо и рассмеялась.

Сейчас и она бы Солнцева закружила. Но ограничилась легким ударом в его обтянутую фиолетовой футболкой грудь.

— Ты чего? — оторопел Эрик.

— Я снова пишу! — воскликнула Даша и пробежала на кухню. — Нюрка, слышишь?..

— Ну-ну, — покачала головой Аня, оттирая заплеванную блендером стену, — молодец, давно не писала… месяца два?

Даша замотала головой:

— Ничего ты не понимаешь, Берестова, дочь МЧС… Слова — это чистая магия, филфак так тебя этому и не научил!.. Нору Галь не читала? Это программа, между прочим! Слово — оно живое! М-м, что у вас тут так вкусно пахнет?