Книга Русалочка с Черешневой улицы, страница 8 – Кейт Андерсенн

Клермона окинула принца оценивающим взглядом от макушки до острых коленок, подпирающих чашку, и пригубила чай.

Дерек многозначитально посверлил спину Эрика взглядом, но тот ожидаемо ничего не почувствовал. Принц хмыкнул, пожевал губами и улыбнулся.

— Ты умная, Клер.

И взял свою чашку чая с колен.

Клермона сделала небрежный жест рукой.

— Не за что. Ребята, вы что ж, серьезно об этом ничего не знали?

— У нас, — покачал чашкой Эрик, кривя губы в ироничной усмешке, — за преступления просто… — и он провел ребром ладони по горлу.

Дерек тихо хмыкнул за камином. Клер кивнула сосредоточенно.

— Намного более милосердно. И ты бы это оставил, стань ты правителем?

— Правителем? Я?! — с ужасом спросил Эрик.

Клермона наклонилась вперед и прошептала:

— Этого мы общественности не разглашаем, но… смерть от усталости настигает каждого старика. Наши ученые подтвердили.

И она с торжествующим выражением лица откинулась обратно на спинку кресла.

— Ну, у нас только одна казнь и была… Моего отца… — по инерции проговорил Эрик.

* * *

— И что скажешь о принцессе, дорогой?

Терезия Первая всегда заходила пожелать сыну доброй ночи — так делали ее родители, когда она была маленькой девочкой, что сжимала свою единственную игрушечную куклу в объятиях и ни догадывалась, что некоторые страхи могут длиться не ночь, а вечность…

Только Эрик считал, что нет в том никакой пользы, коль мать все равно не интересуется ни его мнением, ни его чувствами. Так — проверка, контроль.

Но представить только — смерть настигнет ее, если верить словам Клермоны. Какой же смысл тогда в этом всём?..

— Что бы я ни сказал, мама, дела это не изменит, — отвернулся Эрик, ворочаясь под своим балдахином.

— Я и не спрашиваю, — покачала головой Терезия, — хочешь ли ты на ней жениться.

Она присела на край кровати и погладила его рыжую шевелюру. От королевы пахло ландышами.

— Клер слишком умная.

Эрик безразлично пожал плечами.

— По-твоему, женщине быть умной не пристало?

— Умным должен быть ее муж.

— Но если муж умом не блещет, то пусть хоть жена будет умной, — Терезия с безмятежной ласковой улыбкой поцеловала сына в лоб. — Может, она превзойдет в этом деле меня и не даст тебе повторить судьбу Ульриха.

— Мама!

— Что "мама"? Ты разве не его копия, Эрик? — Терезия сбросила улыбку, хотя гнев ее был таким же спокойным. — Вместо обучения ты сбегаешь в лес и пишешь стихи, загораешь на солнышке, глазеешь в реку времени — о, не удивляйся, мне и Дерека спрашивать не нужно, чтобы это знать. Растекаешься киселем при каждом удобном случае. Когда вы отправитесь на Терру Инкогнита, я должна знать, что ты в хороших руках.

— Терру Инкогнита?!

Терезия вновь потрепала сына по голове, как маленького.

— Если все правильно сложится, мой маленький, мы об этом поговорим.

Эрик резко сел в кровати.

— Я не маленький, мама, и давай поговорим сейчас! — воскликнул он, но королева лишь вновь улыбнулась и прошелестела платьем к выходу.

Эрик хотел схватить ее за рукав, остановить, переубедить, доказать, но… банально запутался в одеяле и рухнул на пол. Дергаясь, только ударился больно о кованую ножку кровати. Одеяло опутывало хуже долга… Наконец справился, поднялся, потирая плечо: от королевы Терезии остался лишь ландышевый аромат. Будет отравлять воздух в спальне пол-ночи.