Книга Русалочка с Черешневой улицы, страница 80 – Кейт Андерсенн

— Семь лет назад? — заинтересовался Саша, делая вид, что натирает бокал. — Ох, расскажите!

И короткий стриженый уши в трубочку вытянул.

Даша сощурилась. Подпортить ему репутацию?..

— Мы его еще скотчем связывали, — встряла Аня. — Вот и не мог смотреть на тебя. Да и с женихом твоим он на ножах подрался, помнишь?

— Я видео сейчас поищу, — с готовностью откликнулся Тёма.

Даша опомнилась.

— Мы уже лишнего выпили, Саш… Они заговариваются… Ребята, пошли! Ну, не надо так на меня смотреть! Миссия уже перевыполнена просто.

Если хочет визу, то лучше не стоит.

* * *

Правда, что ждёт там на земле,

Пламя любви, что светит во мгле…

Только б узнать, как убежать

Мне в этот мир.

Русалочка, 1989.

* * *

Решка вздохнула и отпила чаю прямо из носика прозрачного заварника. Теплый, сладковатый, с кардамоном. Еще одиннадцать контрольных — и дело сделано.

Потянулась в кресле, разминая спину, шевельнула пальцами над клавиатурой. Оглянулась через плечо: с утра моросил дождик, и серое покрывало неба все подергивалось в окне.

Она это серьезно вчера?.. Потерла лоб. Может, это снова сон?..

Встала и прошлась по комнате. Тоскливо покосилась на несчастные — тся, — ться. Проблема не только Дианки Капустиной, а добрых 88 % современных школьников и не только их. Сигизмундович в гробу бы перевернулся, если бы узнал, что мир русского языка укатился куда ниже уровня их "поколения лодырей".

Красное платье висит на плечиках. Значит, все вчера было.

Даша хрустнула затекшей шеей вправо-влево и поползла на кухню. Столкнулась с зевающей Нюркой. Та тянула черный кофе и уныло листала соцсеть.

— Доброе, — помахала Даша и нырнула в холодильник.

— Доброе, доброе, — подмигнула Нюрка. — Как спалось?

Пригодятся сыр и масло, чтоб соорудить бутерброд.

— Да нормально… Закрываем четверть, так что я с утра уже работаю, — доказательно потрясла она ножом.

И тут же положила его обратно на доску.

— Слушай, мне же вчера не приснилось?..

— Как ты танцевала с владельцем восьми баров? — ехидно уточнила Берестова. — Ну, если ты сомневаешься…

И она повернула экран смартфона к подруге. Знакомая испанская мелодия, какая-то толпа, шепот у динамика… И ее красное платье.

Даша закрыла лицо руками.

— Позорище какое…

Нюрка весело засмеялась.

— Ты здорово его подбесила. Но так и надо начинать, такие отношения — самые прочные.

— Ой, кто бы учил-то, — сощурилась Решка, возвращаясь к сооружению бутерброда. — Своего кавалера покажи, тогда и поговорим. Надеюсь, это ты не из соцсетей вытащила, а из памяти?

— Соцсеть на сей счет я пока не проверяла, — прыснула Нюрка. — А что, учительница, боишься за свою репутацию?

— Сама знаешь, какая у нас директриса, она бы и за меньшее призвала к суду. А то и хуже. Выговор педсовета и прочая волокита. Выжить можно, но процесс не самый приятный. Я родительские с трудом осиливаю.

— Помню- помню Инну Васильевну, еще с практики… Нет, это я сняла, спокойно. Обещаю — только для личного пользования. Хотя было весело. Жаль, мне поговорить с упырем не удалось. Слинял во мгновение ока. Хотя, похоже, предназначен он тебе. Не мой типаж, да у вас уже и искрит.

Решка закатила глаза и вытащила ломтик сыра из упаковки.

— Опять за старое. А говоришь, я мастер воображать. Мне от него совсем другое надо… Эй, послушай!.. — Даша застыла с ножом в воздухе воодушевленно им зажестикулировала: — Так думаешь, это видео способно подмочить репутацию?