Книга Баба Яга против!, страница 41 – Кейт Андерсенн

Яга покосилась на предложенный продукт. Мило, конечно. Но гирлянды с лампочками даже удобнее. Есть не просят, коврики и воздух не портят.

— Не за надобностью она мне, — покачала Яга головой. — Ты знаешь, что царь Долмат собирается войной на Переславль пойти, коли к завтрашнему дню кошка Еленой Прекрасной не обернется?

— Что?! — воскликнул Иван-царевич и вскочить попытался.

Мира споро соорудила ремешки и для ног. Бедняга пленник присмирел.

— Быть того не может...

— Ой как может, Иван ты царевич. Наобещал с три короба и смылся, юноша младой? Ой ты гой еси и прочее! — рассердилась Яга и заходила из угла в угол, прихрамывая.

— Бабуся... — отозвался жующий бесстыдно Ванька, — ногу побереги, хромаешь.

Яга в него молнию из-под бровей косматых пустила.

— Может, пущай нам поможет? Елену Прекрасную подсунуть на место кошки? Он ведь был уже в саду Долмата, знает что да как.

— Елену Прекрасную? — заинтересовался царевич.

— Видишь? — кивнула Яга на кафтан его червленый. — Классический безответственный Парис.

Царевич только ресницами хлопал в непонимании полном.

— Вижу, — вздохнул Иван-не-дурак и поднялся из-за стола.

— Такой не подсобит.

— Если к работе не припрячь, никогда и не научится.

— Ты хочешь ему такую миссию важную доверить?!

— А почему бы и нет?

И препирались они уже нос к носу, со всею страстию. Иван-царевич только с жар-птицей переглянуться и мог, но та, проснувшись, чистила перышки. И мечтала из клетки упорхнуть. И вон тот кустик, например, обклевать, что под потолком.

— Если я кошку не достану...

— Знаю, сердце твое разобьется.

— Не утрируй!

Даже в грудь его ударила. Иван осторожно парик ей поправил.

— Съехал, — шепнул, подмигивая. А вслух добавил: — Обещаю, достанем.

— А... — уже тише и смущеннее сказала Яга, — если Долмат заметит, то войной пойдет, люди пострадают...

— И вот посмотрите на эту злую старушку. «Люди пострадают». Не пострадают, бабуся. Голову на отсечение даю. Да, Иван?

— А? — вздрогнул царевич.

— Говорю, не дадим Долмату повода на Переславль с войной идти? Ты же царевич, не можешь такого скандала допустить международного, верно?

Яга тоже и вздрогнула, и ресницами хлопнула. Все. Кошку Мег забрать поскорей и уйти. В понедельник. И там, в рутине мира перевернутого, в себя прийти.

И так Иван-царевич и Иван-дурак оказались за одним столом. С оладушками, подливой клубничной, чаем чабрецовым да прочими разностями. И слушал царевич с открытым ртом истории Ивана, и даже игру на калимбе и дудочке.

А Яга рукой махнула и тоже слушать стала. Про план она едва заикнулась, а Ванька заявил, что все он придумал, и путь она, бабуся Ягуся, не волнуется, они-де с Иваном ребята крепкие, Волк тоже не подведет, так что будет кошка Мег у нее еще до полуночи, а она вот пусть сидит на диванчике и ждать у камина.

Мира резво бежала последние версты.

Пришлось Яге смириться с фактом, что в жизнь ее ворвался экстраверт.

— Это даже весело, — призналась шепотом она Мире, кочергой в камине горящем ковыряя.

Тихомира ничего не сказала. Сосредоточена на дороге, видать.

А в камине зашуршало что-то да заверещало.

— Лезут тут всякие, — пропыхтела избушка и погасила огонь, да и без дыма даже.

Иваны из-за стола повылазили да к камину подтянулись. Вынырнул из трубы печной Вещий Олег, кашляя.