Книга Баба Яга против!, страница 61 – Кейт Андерсенн

Иван-царевич сам на мосту остался, вытащил меч-кладенец, размахивает. Голос дрожит, да кричит он в тучи над мостом сгустившиеся:

— Гости к тебе, Змей Горыныч! Выходи на честный бой!

Иван-дурак снова рукой лицо закрыл.

— Вот и кто из вас дурак, Ваня? — прошептал Волк.

Вздохнул Иван-не-дурак который, поправил котомку и шляпу да к мосту направился.

— Не бойся, Змей Горыныч! С добром мы пришли! Иван, опусти меч.

Иван-царевич в недоумении обратился на товарища.

— Сейчас же, — процедил Иван-дурак.

Засмеялась туча на тысячу голосов. Даже Ивану-не-дураку жутко стало, и волосы под шляпой дыбом встать попытались.

— Ох, два Ивана, не смешите-то меня! Да я вас на одну руку посажу, второй прихлопну, только мокрота и останется!

— Не хвались, змей поганый! И не суди богатыря, на него не посмотрев! — выкрикнул браво Иван-царевич.

— Не смотри на друга моего, Змей Горыныч, не в себе он! Ума от любви несчастной лишился! — крикнул и Иван-дурак.

— Кто бы говорил! — обиделся Иван-царевич. — Сам по суженой сохнешь. Он у тебя, Змей Горыныч, зеркало волшебное украсть хочет! Мало я тебе врезал, Ивашка-дурашка!

— Не украсть, а посмотреть только, Змей! — отскочил вбок от Ивана-царевича Иван-дурак.

Или не-дурак. Тут уж сложно и сказать.

— В перевернутом мире моя Яся, не могу я иначе до нее добраться!

— Это баба Яга, что ль? — спросила туча и рассеялась.

И сидел на Калиновом мосту, во всю ширину его развалясь, большой змей о четырех ногах да с тремя головами. Ничего сверхъестественного.

Так Иван-дурак думал. А вот Иван-царевич побледнел да и сел в траву вместе со своим мечом-кладенцом.

— Беда у нас, Змей Горыныч, — отвесил поклон Иван-дурак каждой голове змея. — У него вот — спит суженая мертвым сном, живой воды ему надобно для нее набрать. А моя... Яга... да откуда знаешь ты?

Все три головы ухмыльнулись весело.

— Так в моем зеркале много чего смотреть можно. Я и поглядываю, чем соседи интересуются. Кикимора, Леший, Царь Морской... Здорово, ребята! Знаешь ты, Иван-дурак, что ты их любимец? И судьбу они тебе строют? Еще с утра на речке Смородине. Тропинки запутывают, речки.

Кикимора ойкнула и от зеркала Царя Морского отпрыгнула.

— Сдал, супостат!

— Так откуда он знал-то... — удивился Царь Морской.

А Леший ничего не сказал. Только подумал, что лучше бы он правда к Кощею пошел, и Кики этого не увидела. Потому что это он Горынычу проговорился про Ивана. И тот сказал, что интересно, поглядит на него в зеркале. И вот оно как вышло.

Кто ж знал, что «поглядеть на» и «приглядеть за» так сильно разнятся?

Сжал кулаки Иван-дурак. Судьбу ему строют?! Он надеялся, что уже вырос из этих игр с богами! А они... еще и привечали, как гостя дорогого... А он для них... просто герой мифа очередного, да?

Иван-царевич тем временем пришел в себя, на ноги встал. На Ивана-дурака смотрит волком, завидует. Ведь дурак всего лишь, а его и Кикимора, и Леший, и Царь Морской любят, вон — даже Змей Горыныч спалить огнем не спешит!

— Дурак ты, Иван! — крикнул он и бросился в охапку.

Но не так прост был дурак наш Иван, присел он вовремя, да под ноги царевичу покатился, так и растянулся тот в траве.

Горыныч на мосту расселся, развеселился, в ладоши зеленые ручонками короткими захлопал.

— Сюда бы еще попкорн... — покручинился он.