Книга Баба Яга против!, страница 82 – Кейт Андерсенн

Яга так и отступила, на Волка подвернувшегося села.

— Быть не может, — поднесла она руку к горлу.

— Голову на отсечение даю, — сказал Горыня. — Какую? Правую? Левую? Среднюю?

Защипало у Яги у носу.

— Вот тебе за Ивана, супостат! — взвыл вдруг Иван-царевич да с мечом своим не-кладенцом полетел вперед, к этим самым головам упомянутым.

Махнул лениво змей хвостом, да и отлетел Иван-царевич к стеночке: меч из рук его выпал, сознание царевич потерял.

Должно быть, после песта с небес да хвоста исподтишка лежать ему вместе с царевною егошнею с сотрясением мозга.

— Говорил же, что даешь голову на отсечение, пробормотал Серый Волк. — И соврал.

— Вот верно, — согласился Вещий Олег, — врун он, балбес и самодур.

Так жар-птица говорила, а лучше нее не скажешь.

Смекнула Яга, что и вправду Змей их обманывать может. Ради развлечения. Встала, чтоб обличить его и справедливости потребовать, да нахмурился Змей Горыныч на обвинение воронье, и огнем в птица черного как полыхнет! Раскаркался Вещий Олег и в дыру подлунную над фонтаном порхнул.

— Я отсюда вас прикрою! — только и слышали.

Серый Волк бочком за Ягины подушки попятился.

Выступил Леший вперед, как самый старший и мудрый.

— Отдай нам, Ивана, Горыня, не кочевряжься. Не станешь ведь ты с Лешим, Кикиморой и Ягою биться. Смешно это.

— И что вам дался этот Иван? — поморщился Змей головой правой.

— Защищать мы его поклялись. И суженой вернуть.

— О, так он ее не достал? — зевнул змей. — То-то из зеркала самолично вывалился, один.

— Не твоя это забота. Ты, давай — Ивана-то вертай, и мы пойдем уже, спешится бабе Яге.

— Спешится-переспешится. Скушно мне, Леший-батюшка. Закрою я дверь в пещеры-то. Оставайтесь на ужин, гости дорогие.

Где-то ухнул камень. И недовольно — Вихря.

— И посмотрим, кто ужином этим станет, — ухмыльнулся Горыныч зловеще.

— Да будет тебе «скушно»! — возмутилась Кикимора. — У тебя зеркала — что хош в них смотри, это нам только в яблочке да в зеркальце Царя Морского Тридевятое маленькое видно, а и то — радуемся.

— Надоело. Все надоело! — психанул вдруг Змей и встал на лапы свои короткие.

— Вот она, испорченность общедоступностью информационного хлама , - сказала Яга.

— Чего?.. Это заклинание какое, Яга?.. — заинтересовался Змей Горыныч.

— Говорю, все блага тебе доступны, вот и маешься! — рассердилась Яга. — Нет, чтоб делом заняться, мир посмотреть, себя показать... Тьфу! В общем, что в пещерах засел, раз скучно тебе?!

Огляделась по сторонам, подобрала клубочек волшебный, да и запустила в Змея Горыныча, в лоб голове его средней.

— Посередине бей, — подсказала траекторию на всяк случай.

Со славой выполнил клубочек боевое задание — замотал головой Горыня, взревел, обидевшись. Нащупала Яга в кармане окарину. Сама не знала, что на нее нашло — а и заскользили пальцами по дырочкам, музыку Зельдину из нее добывая.

Память моторная не подвела.

— Ты... чего? — поразился Горыня. — Еще одна сумасшедшая женщина в этих пещерах!

Да не мог перебить он глубокий голос окарины заморской и тренировки Ясины упорные.

— Про Рыбку он? — шепотом спросил Волк Лешего.

— Вот и я говорю.. — раздался вдруг нежный голосок... из фонтана. — Давно тебе, Горынюшка, пора на воздух вольный, в воды широкие.

Поперхнулась Яга и играть перестала.