Книга Робинзонки, страница 3 – Кейт Андерсенн

В момент, когда пальцы Айли наконец наткнулись на деревянное тельце карандаша, глухой шлепок возвестил о том, что Дани устоять на чемодане не удалось.

Тур уже второй раз за пять минут валялась в песке и хохотала. Сати — тоже, судорожно стискивая шнур в руках. Айли фыркнула и потащилась к ним с саквояжем, вновь запихивая карандаш в удобно свалявшийся над ухом живописный колтун.

Туфли и изрытый песок остались на пляже одни.

Примечания:

Томас и Кук — отсылка к основателю организованного туризма Томаса Куку.
Пиз Буин — отсылка к названию одного из первых продуктов, блокирующих ультрафиолет, созданному Францем Грейтером.

— " -

— 2 -

Подруги сидели кружком возле сооруженного шатра, где уже уютно расположились подушки и одеяла, жевали сэндвичи, приготовленные кухаркой щедрой дочери мэра там, в другой жизни, распивали совместно приобретенную из-под полы бутылку настоящего бургундского Pinot Noir (так уверял продавец, хотя на этикетке горделиво значилось итальянское «Пино Неро») и любовались остатками заката. Море на востоке тускнело, отступая в ночь, загорались первые звезды; с запада еще пока догорало зарево уходящего солнца. Штиль ползал по белеющей линии прибоя ленивой пеной.

— Будто бы той прошлой жизни и не существовало, — блаженно потянулась Дани и торжественно отсалютовала горизонту бокалом: закатные отблески сочно переливались в нем темными рубинами. — Пусть так и будет.

— Сэндвичи-то твои как раз из прошлой жизни, — хохотнула с набитым ртом Айли.

— Эй! — праведно возмутилась Даниэлла, отпихивая мокрую подругу — та только что купалась, да так и заявилась на ужин в мокром корселете, заявив «теплынь». — А «в розовой воде» кто лежал на спине и выл романсы? — она показательно закатила глаза и замурчала модную «Я знаю, почему», пародируя Айли.

Ника стушевалась, поперхнулась и покраснела.

— Я ведь вроде негромко...

— Твое негромко и на материке слышно! — фыркнула Дани довольно.

И с невинной миной пригубила из бокала. Айли пожала плечами и рассмеялась — квиты.

— Прошу обратить внимание на дымные ноты в букете малины и черешни, — картинно проговорила Даниэлла, покручивая бокал — об оных распинался все тот же продавец из переулка.

— Здесь можно поверить, что миру и не угрожает война, — проговорила Джейн в пустоту.

Айли и Дани перестали веселиться и посерьезнели.

— Все просто и легко, — улыбнулась Джейн подругам.

Может, война начнется, а может нет. Но если так все же случится, то жизнь Джейн Сати изменится одной из первых: медработники — они ведь всегда «вперед».

— Прорвемся, — уверенно ответила улыбкой Айли и, вытащив пробку из бутылки, поискала свой бокал, подслеповато щурясь, не нашла, махнула рукой и хлебнула прямо из горлышка, не прикасаясь к нему губами.

— Айли! — воскликнула Джейн с упреком.

— Я не облизывала, — озорно улыбнулась Айли в ответ, вытирая рот и отставляя бутылку. — Мы здесь, чтобы увидеть жизнь настоящей, вспомнить о главном и отпустить ненужное... Вернуть в сердце краски, и — война не война — мы будем жить и справимся, не так ли?

Она вскочила, задрала голову к небу и пустилась вальсировать, напевая все тот же модный романс — очень уж он ей нравился. Айли не любила сдаваться, по крайней мере, официально и публично.