Книга Робинзонки, страница 30 – Кейт Андерсенн

— 8 -

Том завел патефон, и по мужскому лагерю потекли звуки классики.

— Выключи! — сквозь зубы потребовал злой Кук.

— Кук, брось кукситься, — подтрунил Том, ободрительно толкая коленом обиженного товарища. — Ну, подурачились девчонки. Сам же говорил «забавно».

— Это до поры до времени забавно!

— Позже ей отомстишь. Успокойся сначала, а Брамс тебе в том поможет.

И занялся раскладыванием очага для жарки мяса. Ответом было только пыхтение.

— А там отведаешь шашлычка, и лик твой просветлеет, — подмигнул Том. — Слушай... ты заметил — они сидят на одних концентратах, похоже. Может, угостим их мяском?

— Что-о?! — взвился Кук.

— А что... Бумаги рыжая все вернула, куртку твою тоже. Если б ты так не ярился, то и никто бы над тобой не смеялся. Делаешь событие... а мы можем жить мирно и наслаждаться этой неделей. Надо заботиться о мирных отношениях с соседями.

— С этой рыжей? — скривился Кук. — Уволь! Как тебе такое, вообще, в голову могло прийти!

— Да успокойся... — увещевал Бэнкс. — Вот, лучше нанижи мясо на вертел. Самое то занятие для расслабления. Ты ж знаешь, что я не про рыжую говорю.

Кук, скрепя сердце, послушался и принялся за подготовку шашлыка.

— Ну да, все дело в дивном виденьи в фиолетовом.

— Лиловом.

Том поджег лучинки, раздул робкий огонек, удостоверился, что костер разгорелся, и поднялся с колен. Засмеялся зрелищу: с самым мрачным видом Джерри протыкал каждый кусок ароматного от маринада мяса так, словно это было сердце противника.

— Так что — званый ужин? — с надеждой поднял бровь Том.

— Нет! — тут же отрезал Кук грозно.

— Хорошо, — со смехом поднял ладони Бэнкс. — Сдаюсь, ваша мрачность.

— Тебе она что, прямо так понравилась? — буркнул Кук. — Даниэлла эта?

Том пожал плечами осторожно и оглянулся на темнеющий океан за кустами. Тот грозно шумел — поднимался ветер. Бэнкс покачал головой в такт третьей симфонии Брамса.

— Она милая, — ответил он наконец. — Полагаю, с этим и тебе придется согласиться.

Кук крякнул.

— Милая, даже слишком. Ты смотри, Томми, всерьез не вляпайся. Простой рассчет.

— Какой такой рассчет?

— Заарканить богатого мужа, оттуда и все «милости», — поднялся с корточек Кук. — Готово.

Последний вертел лег на ведро с пустым маринадом.

Том вскочил следом.

— Ты подвергаешь ее искренность сомнению?!

— Ой, да будто я даму твоего сердца оскорбил... Не в те времена живем. Все слишком очевидно.

Бэнкс холодно сощурился.

— Злой ты стал, Джерри. Чересчур привык во всем искать выгоду, но не каждый поступает так.

Кук с готовностью поднял брови.

— И ты настолько хорошо знаешь эту деву в фиолетовом — прости, лиловом, — чтобы дать голову на отсечение, что она искренна и чиста?

— Я не... Э, да что с тобой спорить! Права была твоя Айли: сухарь — он и в Африке сухарь! Пожалуй, несмотря на все ее штучки, в чем-то я на ее стороне. Чего от людей ждешь, то и получаешь. Принесу вина. Мерло или Крианса?

— Мясом все равно делиться не буду! К мясу Крианса, конечно, — крикнул Кук ему вдогонку. — Психолог, тоже мне, — пробубнил и спустился к океану. — На ее стороне он.

Любимый Томом Брамс сюда долетал едва-едва. Первые звезды загорались на востоке. Волны разбушевались, как и мысли. С запада сползали рваные черные тучи.