Книга Биатлон. Мои крылья под прицелом, страница 122 – Анастасия Разумовская

— А дар видеть ложь?

Аратэ рассмеялся.

— Седьмой вопрос. Ты мне должна два ответа. У меня нет такого дара.

— Но Мёртвый бог…

— Ошибается. Как и все. Мой народ просто весьма неплохо разбирается в людях и фейри, так уж вышло. Долгий опыт наблюдений и заключений сделок. Только и всего. Золотистый — Валери.

— Он тоже магический? А, нет, извини, не отвечай. Поняла сама.

— Солнечный. Банши отбирают у живых свет, но они же могут его даровать. Валери может не только убивать пением, но и исцелять.

— Неожиданно.

Он подул мне в пробор и рассмеялся.

— Росинда… Розовый. Её дар похож на дар Эрсия — она наделяет других желаниями. Но желания и эмоции это не одно и то же. Ты можешь, например, захотеть срочно выпить молока. Прямо здесь, сейчас. Или вдруг захочешь прыгнуть…

— … со скалы?

— Например. Да, прыгнуть со скалы. Или вместо скал увидишь пристань и возжелаешь к ней пришвартоваться. А вместо беззубой старухи — юную деву.

— Получается два дара: дар иллюзий и дар желаний.

— Одно. Ты видишь то, что очень и очень хотел увидеть.

Я вздрогнула. Получается, Харлак прав? Если Росинда станет женой Аратэ, то сможет помочь заключать лепреконам сделки? Например, человек очень-очень возжелает купить скорлупу грецкого ореха. Возжелает так, что будет готов душу продать… Да что там скорлупу! Пыль с дороги обменяет на родовые сапфиры.

— Харлак, — безмятежно продолжал Аратэ, — зелёный. Цвет леса. Он умеет разговаривать с растениями. Талант очень полезный для детей лета и совершенно никчёмный — для зимы. Под снегом растения спят. Но тогда, когда нас схватили эльфы, он очень пригодился. Дар разведчика.

— Растения разговаривают?

— Нет, если имеется в виду именно разговор. Однако через них можно подслушивать. Я ответил на пятый вопрос, а теперь…

— Нет. Ты забыл про меня.

— Ты — пустышка, у тебя нет магии.

— Да, но есть цвет волос. Белый это отсутствие магии?

Аратэ осторожно погладил мои локоны.

— И да, и нет. Это пустота, где магии нет, но её можно туда налить. Беловолосые могут быть абсолютно пусты. Или наоборот. Анимаги или маги огромной мощи. Но последние это уроды, в каком-то смысле. Мутанты.

— А темноволосые?

— Это уже…

— Нет, я ведь темноволосая на самом деле. Так что это всё ещё пятый вопрос.

Он хмыкнул.

— Мне нравится твоя лепреконистость. Хорошо. Тёмные волосы не говорят ни о чём. Под ними может скрываться всё что угодно. Поэтому странно, что ты красишь волосы в белый. Если уж красить, то в тёмный.

— А рыжий это всегда лепрекон? То есть, кроме твоих родичей, рыжих у вас нет?

— Или белка. Оборотни-белки по природе рыжие. Или лиса, они тоже рыжие. Но там оттенок не тот. Вообще, сущность зверя может наложить свой отпечаток на внешность. А теперь моя очередь. Насколько всерьёз ты влюблена в Эрсия?

Я задумалась. В сердце зашевелилась обида. Принц хотел меня убить и… и вообще… Аратэ молча ждал и перебирал мои волосы. Наверное, всё ещё рассматривал потемневшие корни.

— Разве это можно чем-то измерить? Но… Ты тоже думаешь, что я хочу рассорить их с Валери? — спросила я и пошутила: — И ты, Брут?

Шутка получилась невесёлой.

— Это не ответ на вопрос, Пыжик.

— Принц мне нравится. Да, наверное… Раз он мне снится. И… да, когда он рядом, у меня сердце стучит: тудух-тудух.

— Но ты не знаешь? Тебе сколько лет?