Книга Биатлон. Мои крылья под прицелом, страница 132 – Анастасия Разумовская

… пронеслась мимо.

А в следующий миг поняла, что за спиной раскрылся парашют: меня подхватило воздухом. Откуда, как, я не думала — меня несло в узкое ущелье.

— Нет-нет-нет! — завопила я, и парашют за спиной послушно взмахнул, уводя меня налево, а в следующий миг ноги ударили в снег, взрывая его, я пробежалась, хлопая…

… крыльями.

Чёрт! Это были крылья! Странным образом они ощущались не как конечности, а как искусственное приспособление, приделанное к лопаткам.

Не удержавшись на ногах, я упала на колени, ткнувшись ладонями в сугроб, приподнялась, завела руку за спину и нащупала пальцами что-то прохладное, что-то… из узких металлических полос. Через плечо нагнула к себе.

Золотое крыло… Настоящее, как, например, у ангела. Или там… амура. Дёрнула. Больно не было, но плечо напряглось, как если бы крыло было приклеено к нему.

— Что за чертовщина? — прошептала я потрясённо.

Встала на ноги. Раскрыла крылья и похлопала ими. Они двигались просто по моему желанию: мне захотелось, и они распахнулись, захотелось — закрылись. Всё это я чувствовала, но не как часть себя.

Интересно, а как я выгляжу со спины?

Однако посмотреть возможности не было. Тогда я раскрыла их, подпрыгнула и подгребла воздух. Заколотилась в него отчаянно, и какое-то время порхала в полуметре над сверкающим снежным покровом. Выдохлась, опустилась обратно. Аккуратно, чётко на ступни ног, но всё равно покачнулась и растопырила руки, хватаясь завоздух.

И… и… каким же образом у меня оказались крылья? Что это за магия?

Первой мыслью было: Аратэ. Они же золотые, а лепрекон — повелитель золота. Может, официально объявленная защита его дома даёт вот такие плюшки?

Так-то оно так, но… у самого-то Аратэ ничего подобного не было! А тогда — откуда?

Мне невольно вспомнился поцелуй за чертой смерти. Что там Пушистик насчёт драконьего дара говорил? Может, он имел в виду вовсе не поцелуй? Может… гм. Как бы это узнать наверняка? И… как вообще летать?

Я снова подпрыгнула и заколотила крыльями. Курицей пролетела метров на десять вперёд, низко-низко, так, что пришлось поджимать ноги, чтобы не задеть снег и камни, и снова, обессилев, встала. М-да. Рождённый ходить — летать не сможет.

— Да ладно! — фыркнула сама на себя. — Научусь, куда деваться.

Как там вообще птицы летают?

Я разбежалась вниз по склону, черпая крыльями ветер, и тот наконец подхватил меня. Синеватые тени понеслись подо мной. Так, быстро махать не надо, суета убивает силу движения. А вот позвоночник держать необходимо. Я вытянулась, прижав руки к груди и сжав ноги.

Ух ты!

Земля послушно стала заваливаться куда-то вниз, понеслась, всё ускорясь. Мне очень-очень хотелось снова заколотить крыльями, сердце забилось до гула в висках, но я велела себе взмахивать, как чайки, чтобы не метаться, а планировать.

До чего же приятные ощущения! Совсем не как в аэротрубе.

Но где же Фиалка? Она жива хоть? Я медленно огляделась, изо всех сил удерживая в спине напряжение и стараясь не завалиться набок, и увидела впереди справа знакомый карниз, а на нём — домик.

Устремилась к нему.

В принципе, похоже на плавание, принцип почти тот же, так что разберёмся.

Приземление опять получилось неуклюжим: я снова пробежалась и чуть не упала, сильно ушибив пятки, и… но всё же уже лучше, чем в первый раз. «Иляна, ты первая в мире хальмг шовун», — поздравила сама себя и направилась в дом.