Книга Биатлон. Мои крылья под прицелом, страница 137 – Анастасия Разумовская

— Уходи, — попросила я и отвернулась.

Видеть его не хочу! Всё-таки мы очень и очень разные.

— Ты злишься на меня? — весело уточнил он. — Не согласна?

— Я верю в любовь. И в дружбу. И в верность. Верю в то, что золото — не самое главное на свете. А ещё — в команду. И в человека.

Да, верю. И буду верить. Ненавижу нищету, но куда больше — зацикленность на деньгах и преклонение перед золотым тельцом.

Тихие, лёгкие шаги. Аратэ вдруг оказался рядом, присел на корточки, коленками коснувшись моих ног, и взял мои руки в свои. Я невольно посмотрела на него.

— Наивный, глупенький чижик-пыжик, — усмехнулся лепрекон, — девочка росла-росла и не выросла.

В его голосе прозвучала почти печаль. Он погладил мои пальцы, а потом вдруг наклонился и поцеловал их. Губы у него были горячие и шершавые. Но мороз не очень-то способствует гладкости кожи.

— Что ты делаешь? — прошептала я.

— Целую твою глупость, пыжик. Она восхитительна.

Аратэ поднял лицо, и я увидела, что глаза его лукаво блестят, а губы морщит улыбка. А, то есть, он просто шутит? Мне стало даже как-то легче. Лепрекон вдруг вынул откуда-то из-за чёрного ворота золотую монету и вложил мне в ладонь, закрыл моими пальцами, а поверх — своей ладонью.

— Возьми. И прощай.

— Мне не нужно твоё золото! — возмутилась я.

— Золото всегда нужно, — возразил он, встал и спрятал руки за спину. — Но суть не в деньгах. Дело в том, что, как ты знаешь, я очень ленив. Ненавижу чистить драконники и вообще. И мне не упёрлось бегать и разыскивать тебя по всей академии, от драконюшен до медкорпуса. Так что, если что-то с тобой случится… ну там… дракон упадёт, или нападёт, или что-то ещё, просто позови меня, хорошо?

Я посмотрела на монету, покрутила её в руках. Это была довольно крупная денежка, четыре-пять сантиметров в диаметре, толстая, с широким — миллиметра три — гуртом. На аверсе был чей-то профиль, на реверсе — руна.

— И как это сделать? Нужно прочитать заклинание или…

— Просто: по-зо-ви. Ты же ходишь через картинку в свою комнату, верно? Это тоже — картинка. Только и всего.

— Спасибо, — растерялась я. — Аратэ, хотела тебя спросить: мы всё ещё друзья? Или как?

Он хмыкнул, легко вскочил.

— Всё по-прежнему. Друзья, конечно. Не грусти, Пыжик. Думай о победе. И о прекрасных синих очах принца. Авось придёт весна, и он растает, как сугроб, — рассмеялся рыжик и вышел.

Я несколько минут с любопытством рассматривала монету. Заметила дырочку у самого ребра, залезла в свой рюкзак, нашла леску, вдела и нацепила монетку на шею как медальон. Действительно, вдруг пригодится? В этом мире всего можно ожидать.

А потом закуталась в одеяло и тотчас уснула.

Проснулась только утром — Аратэ не выключил время, как мы и договаривались раньше. Что ж, у времени есть серьёзное преимущество перед безвременьем: оно бодрит.

Когда я вышла в столовую, меня поразило напряжение, буквально искрящееся в воздухе. Росинда сидела рядом с женихом и смеялась, нежно заглядывая в его лицо и положив ладошку поверх руки лепрекона. Харлак сверлил его горящим волчьим взглядом. Валери, бледная как смерть, тоже гневно пилила взором Аратэ. Эрсий упрямо смотрел в тарелку и хмурился, но он уже не был ледяным истуканом, принц был сдержанно зол.

— Иляна! — радостно воскликнула Росинда и посмотрела на меня. — Доброе утро. Садись со мной. А мы с Аратэ как раз хотели тебя пригласить на нашу свадьбу. Это далеко, конечно, но порталы сократят путь. Там так красиво! Серое море никогда не замерзает. А серое небо… как раковина жемчужины. Я познакомлю тебя с моими сёстрами и братьями.