Книга Биатлон. Мои крылья под прицелом, страница 148 – Анастасия Разумовская

А Эрсий…

Эрсий даже не замедлился! Он шёл впереди и уже преодолел опасное место, явно заявив себя лидером гонки.

Девочки прикрывают, мальчики выигрывают… но… но!

Я вцепилась в руку Харлака, вопль ужаса замер на губах. Кажется, девушки кричали. Звуки слышны не были, но лица обеих были искажены. Аратэ развернулся и ударил лучом магострела в морду, которая стиснула правую руку роаны. Зубы твари разжались, Росинда выпала на снег, пачкая его яркой кровью.

Валери тоже смогла подняться, не на ноги, а лишь на колени, и выстрелила в гидру, давая Росинде возможность уйти из-под удара. Но голов было слишком много, а магострела — всего два.

Аратэ что-то крикнул девчонкам, Рос кинулась к Валери, помогла ей подняться, а лепрекон, наоборот, к гидре. К моему изумлению, роана кинула ему левой рукой магострел. Замерев от страха, я наблюдала, как Аратэ перехватил и ударил в гидру из обеих винтовок.

А разве к чужой магвинтовке не нужно пристреливаться?..

Но ведь у Валери лыжи сломаны!..

Кажется, не я одна об этом подумала. Девчонки кое-как добрались до лепрекона, и тот, на минуту прервав огонь (его подхватила Валери), отцепил свои лыжи, отдавая их банши.

Гидра выбралась наружу. Это была ящерица с десятком шей и длинным шипастым хвостом. С клыков её капала слюна, и снег таял под ней, окрашиваясь зеленью. Гадина выгибала чешуйчатые шеи и старалась ухватить Аратэ: девушки уже убрались, а вот лепрекон…

Рыжик атаковал. Почему?

— Зачем он это делает? Почему не бежит? — невольно прошептала я вслух.

— Гидры очень быстрые — догонит. Там как раз спуск. И у неё преимущество в весе.

Я вспомнила, что сжимаю руку оборотня, глянула на неё. Та побелела. Я выпустила.

За это время на поле боя произошли существенные изменения: лучи магострелов поблекли, гидра наступала, а лепрекон отступал. Он что-то кричал ей и смеялся, рыжие волосы заледенели во все стороны. Отступление затруднял снег — здесь он был по колено. К тому же Аратэ пятился, что скорости тоже не добавляло.

— Он же выбыл из строя, — взмолилась я, — почему его не уведут? Ну там… санитары же есть, нет?

— На трассе никто не поможет, — пояснил Харлак, разминая пострадавшую руку, — на финише — да, и заштопают, и жизнетвора дадут, на трассе — кто выжил, тот выжил.

Аратэ споткнулся, гидра ухватила его за щиколотку. На белый снег брызнула красная кровь.

Я закричала. Харлак тряхнул меня за плечи и зашипел:

— Тише, не привлекай внимания. И вообще, тебе же лучше: если сожрут Аратэ, тебя могут ввести в игру. Ты ведь запасная.

Лепрекон упал на снег, к нему рванули сразу три зубастые башки.

Аратэ двинул в морды прикладами. Неожиданно это сработало: они отпрянули. Тогда гидра ударила хвостом. Но лепрекон уже вывернулся, откатился и вскочил. Откинул один из магострелов, второй перехватил как дубину.

И тут я вспомнила про монету, вытащила её и зашептала:

— Впереди спуск. Дальше легче. Выживи, пожалуйста!

Ох, почему меня там нет? У меня же крылья! Я могла бы атаковать с неба!

Аратэ вздрогнул. Отбил удар очередной головы, а потом бросился наверх. Гидра — за ним.

— Он уже почти подходит, — зашептал Харлак, — он почти у финиша. Но и пажицы — тоже недалеко. У них человека три от команды остались…

И я поняла, что мы с ним смотрим разные моменты. Однако сейчас меня волновала не близость Эрсия к победе, а близкая смерть Аратэ. Лепрекон, прихрамывая, добежал до вершины подъёма, а затем снова медленно попятился вниз. Ну что же он? Вниз ведь легче бежать, да и финиш, вроде, уже не так далеко…