Книга Биатлон. Мои крылья под прицелом, страница 172 – Анастасия Разумовская

— Сейчас.

Что-то щёлкнуло, и дверь открылась. Аратэ шагнул вперёд и тотчас закрыл за собой дверь.

— А где пицца? — удивился высокий мужчина с коротко подстриженными серыми волосами.

Одеждой он напомнил лепрекону Иляну: те же голубые штаны из грубой материи, такая же странная рубашка без пуговиц и с короткими рукавами. Аратэ ухмыльнулся, склонив голову набок.

— Вот чёрт, — выдохнул хозяин жилища, отступая.

— Благородный Ллидарий, я не ошибаюсь? — деловито уточнил Аратэ, отчаянно стараясь не клацать зубами.

— Слушайте, я сказал, что расплачусь осенью, — раздражённо огрызнулся мужчина. — Зачем досточтимый Ромпельшальцхен присылает своего человека до условленного срока?

Аратэ чуть не рассмеялся от облегчения, однако напустил на себя деловитый вид и молча прошёл вперёд.

— Где у вас кабинет? — спросил сухо.

Оборотень Ллидарий, наблюдатель в мире Иляны, который сумеречники обычно назвали Человечешником, сердито распахнул дверь. Аратэ прошёл, увидел странный секретер, больше похожий на стол для еды, чем для письма, а за ним — кресло с кожаной спинкой. Нагло подошёл и опустился в кресло… на одной ножке! Это напрягало. Как можно сидеть на одной ножке⁈ Сиденье под ним чуть просело и его повело в сторону. Аратэ вцепился в столешницу, стараясь сохранять на лице невозмутимость.

Перед ним лежала книга, распахнутая набок. Её ничто не крепило, но она не складывалась. Нижнюю страницу украшали чёрные квадратики с разными значками, а верхняя светилась белым светом, и по ней строчками были раскиданы такие же значки, как внизу, только крохотные, чёрные на белом.

«Это руны, — догадался Аратэ, — а книга — тот же дальнозвон, но из двух половин и больше размером».

Кресло вело себя адекватно, и лепрекон рискнул побарабанить по столешнице пальцами. Бросил быстрый взгляд на Ллидария, мрачно прислонившегося к косяку. «Неплохая рубаха, — оценил задумчиво, — хорошо видна развитая мускулатура и на груди, и на руках». И ему вдруг захотелось такую же, чтобы, когда он явится к Иляне вот так же скрестить руки, и чтобы она замерла от восхищения…

«Это когда это я стал мускулы ценить больше разума?» — упрекнул себя и осторожно прилёг на спинку кресла. Оно чуть прогнулось назад. Лепрекон снова насторожился. Не упало. Он сложил пальцы домиком, коснулся их носом и посмотрел на должника.

— Ллидарий, сын Норного дома, — пробормотал, чуть хмурясь, словно припоминая, — четыре брата и две сестры. Ллар это ваш брат, верно?

Губы мужчины дёрнулись.

— Какого собственно…

Аратэ вдруг взглянул на него сочувственно.

— В каждом кошельке своя дырка, не так ли? — спросил с прорывающейся в сухость мягкостью. — Даже в самой уважаемой семье от случая к случаю появляются такие, как ваш брат. Транжиры, игроки, пьяни…

Ллидарий вдруг рванул к нему, схватил за шиворот, и кресло всё же рухнуло. Аратэ вскочил, споткнулся и повис на руке хозяина кабинета. Оборотень наклонился над ним:

— Не смей, денежный мешок! — прорычал яростно. — Тот факт, что мы должны твоему дому, не значит, что ты можешь входить в мою квартиру и распускать язык о моём брате…

— Сто семьдесят две золотых унции, — кротко вздохнул Аратэ, отряхивая рукава и аккуратно становясь на ноги.

— Мы всё отдадим. Когда настанет срок. А сейчас — убирайся.