Книга Биатлон. Мои крылья под прицелом, страница 59 – Анастасия Разумовская

Никакого эффекта.

И тут мне сразу вспомнились слова Аратэ про то, что драконы тащат своих принцесс в пещеры. Вот же… чижики зелёные!

Я оглянулась, но не увидела никого позади, впрочем, было довольно облачно, а мы летели высоко. Посмотрела вниз, и обнаружила неуклюже порхающие тела мортармышей над заснеженными склонами. Видимо, чудовища высоко не взлетают.

Ни Эрсия, ни академии не было.

Не люблю мат. Очень не люблю, почти как алкоголь или курево, например. Да и ээжа всегда говорила, что нецензурная брань не украшает ни только женщину, но и мужчину. Однако боюсь прямо сейчас бабушка вряд ли бы гордилась внучкой.

Я очень-очень крепко выругалась.

Да что ж это такое! Как бы я ни натягивала узду, как бы ни дёргала, Пушистик упорно летел вперёд. Будь мы пониже, я бы даже спрыгнула, наверное, но до верхушек гор совершенно точно было н меньше километра, а то и двух.

Внезапно мы вырвались из облачности, и нас точно окатило ярким светом и синевой. И в этот же миг подлец-ящер сложил крылья и ринулся вниз, вытянув шею. В ушах засвистело, я прильнула к чешуйчатому телу и зажмурила глаза, обхватив шею «жениха» руками. Свист перерос в гул реактивного самолёта. Это с какой скоростью мы сейчас падаем?

Рывок. Дракон распластал крылья, и нас словно подбросило вверх. Я в ужасе открыла глаза.

Зелёные долины. Лиственные деревья. Голубые ручейки. Огородики и милые домики под черепичными крышами.

И стада овечек, пасущихся среди гор.

Лето?

Я оглянулась назад. Заснеженные склоны, замёршие в лёд водопады. Но как такое возможно?

От перегрузки меня вырвало, я едва успела перегнуться так, чтобы рвота не упала на лиловую чешую. Но тут же снова прижалась к холодному телу ящера: голова кружилась, в глазах темнело. Похоже, моя вистибулярка за четыре года тоже сломалась.

И вдруг поняла, что гул в ушах это не давление, это — гул. Сродни перезвону колоколов. И увидела, как забегали люди внизу, а на одной из башен, похожей на колокольню, что-то блеснуло металлической иглой…

Пушистик дёрнулся вниз, и стрела, огромная, точно копьё, пошла совсем рядом, слева от меня.

В нас стреляют? Ох ты ж…

Дракон снова взмыл вверх, и я снова вжалась, царапая щёку краями чешуек.

Следующая стрела просто не набрала высоту. Мы развернулись и полетели обратно, в зимний холод.

— Давай, давай, родной, в академии нам с тобой будет безопасно!

Надеюсь, он в курсе, где находятся стены родного учебного заведения.

«Местные боятся драконов? — подумала я, стараясь унять сердце, не в меру разошедшиеся, и спазмы, скручивающие желудок. — Или… Зимний и Летний двор, говорите? Может быть, это оно и есть? Похоже на то. Зимний двор — вечная зима, Летний — лето. И тогда нас могли счесть за враждебную разведку».

Снова стало холодно, и снова глаза заслезились, о я всё же заметила внизу на горном козырьке развалины старинного замка. Или не старинного — кто их знает. Остовы стен, крыша, частично сохранившаяся, покосившийся шпиль, и ничем не закрытые площадки мощных башен.

Мы стали снижаться. Ясно. По-видимому, возвращаться в тепло и к заботе людей Пушистик не планировал.

Он распахнул крылья, захлопал ими вытянул ноги (мне снова пришлось вцепиться в его шею) и почти вертикально опустился во внутренний двор, на каменную площадку, поросшую каким-то кустарником. Я попыталась спрыгнуть, но ноги совершенно онемели и не чувствовались. Пушистик важно пошёл в пролом замка. Кирпичи посыпались под его лапами, но вскоре мы вошли в довольно-таки неплохо сохранившийся коридор, и сразу стало теплее — здесь не было ветра.