Онлайн книга «Песня для Девы-Осени»
|
Раздвинулся снежный полог, встали в закатном багрянце ворота ледяные, а за ними – купола хрустальные. Играют на тереме блики веселые, точно в насмешку над гусляровой бедой. Смотрит Гришук и вздыхает тяжко: «Вот где живешь ты теперь, зорька моя ясная! За ледяными воротами да в холодном тереме. Не сумел я из плена Морозова сердце твое выручить. Ты прости меня, коли вспомнишь ненароком, а уж лучше и вовсе не вспоминай. Пусть не знает больше сердце твое ни тревог, ни печалей. Я же образ твой любимый навек в уме сохраню, в песне воспою, чтобы знали все, что нет на свете никого краше и любимей жены Морозовой!» Отвернулся Гришук от ворот ледяных, подозвал Гнедушку и стал гусли к седлу прилаживать. * * * До утра расшивала Ясна платье белое, перед самой зарей только прикорнула. И снится ей море шумное, неспокойное, а в море том скала высокая среди волн стоит. Летит над морем сокол с золотыми крыльями да прямо на скалу грудью бросается. Бьет ее крыльями, клювом о камни стучит, словно разбить пытается. Налетает из моря волна высокая, едва-едва до сокола не дотягивается, прочь его гонит от скалы. Тот в другой раз на камень бросается, кричит отчаянно, так, что сердце сжимается от боли, и снова гонит его море бурное, тучи сизые созывает, ветер северный кличет. Не сдается сокол, в третий раз на скалу он налетает. Вздымается волна черная до самого неба, спутывает крылья золотые и на дно морское сокола увлекает. Вскрикнула Ясна, руки к соколу протянула и проснулась. «Что за сон чудно́й? – удивляется она. – Что за сокол златокрылый о камень непреступный бьется?» Поднялась, окно распахнула – дунуло в лицо палой листвой. Отцвело лето внезапное, отшумело: осень на дворе. И поверх ароматов осенних манит из окна тихий гусельный перезвон. Дышит Ясна осенней свежестью, надышаться не может, точно сидела она в душной избе, да вдруг на улицу выглянула. Застучало в сердце тепло живительное, забилось тугой струей, раскатилось по жилам хмелем сладким. Раскинула Ясна руки, улыбнулась радостно, повернулась к Метелице: — Зови гусляра в нашу горницу! Пусть для меня сыграет! Всплеснула Метелица руками, заохала: — Что ты, княгинюшка?! Не велел князь пускать никого, покуда не воротится! Топнула Ясна ногой, руки в бока уперла, глазами сверкнула сурово. — Разве не княгиня я?! Разве не велел Мороз любую волю мою исполнять?! Как смеешь ты мне перечить?! — Помилуй, княгинюшка! – взмолилась Метелица. – Я ведь не из прихоти тебе перечу, честь твою берегу. Срам это большой – мужика чужого без мужнего веления в дом пускать! Долго спорили да рядились, а как сумели к согласию прий ти, так уж солнце стало к западу клониться. Глава 43 Ой, натянуты нити-струны. На счастье ли на беду? Ой, тревожно в сиянье лунном Шагаю по льду. Распахнулись ворота ледяные, свежим снегом скрипнули. Обернулся Гришук, видит – идет к нему старуха белая, точно снегом голова выбелена. — Погоди, гусляр, не седлай коня, – крикнула старуха. – Услыхала княгиня твою игру, изволила тебя в терем свой звать, чтобы усладил ты слух ее песнями, повеселил сердце сказками. Отвернулся Гришук, бросил через плечо: — Передай княгине, что запоздала она со своим приглашением. Холодает быстро, пора мне в свои края возвращаться. Удивилась старуха, скривила губы сердито: |