Книга Шанс для глупой злодейки, страница 62 – Мария Ясная

Он отпустил одну её руку и неловко, словно боясь спугнуть, приподнял край фаты. Теперь она видела его лицо без помех: сведённые к переносице брови, предательский блеск в глазах, который он пытался скрыть за ресницами.

Деймон сделал глубокий вдох, словно прыгал в ледяную воду, и задал вопрос, который звоном разнёсся под сводами собора, заглушая биение её сердца:

— Ты выйдешь за меня? Не за принца Эридонии. Не за тень трона. За меня. За Деймона. Я клянусь тебе в вечной верности. Клянусь, что сделаю всё, чтобы ты была счастлива.

Арабелла смотрела на него, и мир расплывался от слёз.

— Вы… вы оба сумасшедшие, — прошептала она, и её голос дрожал от рыданий и смеха одновременно.

— Мы оба хотим, чтобы ты была свободна, — тихо добавил Адриан из-за её спины, его голос звучал как прощание с прошлым. — И счастлива. Мне нужна свобода, чтобы однажды стать королём по праву, а не по принуждению.

Арабелла перевела взгляд на Деймона. Она видела, как дёрнулся кадык на его шее, как он задержал дыхание, ожидая приговора.

Она не могла говорить. Горло перехватило. Она только кивнула — сначала слабо, а потом яростно, так, что бриллианты на фате посыпали вокруг неё радужные искры.

— Да, — выдохнула она, наконец. — Да, Деймон, я выйду за тебя.

Внутри неё разлилось тепло, которого не было так долго. Сердце Астерион на груди вспыхнуло ровным, уютным светом, словно огонь в камине долгой зимней ночью.

Священник, улыбаясь в седую бороду, начал церемонию. Слова древней клятвы плыли над их головами, но Арабелла слышала только биение сердца Деймона и его прерывистое дыхание.

— Я согласна, — произнесла она, когда пришло время. И эти слова прозвучали не как приговор, а как обещание новой жизни.

Деймон надел ей на палец кольцо — простое, гладкое, но бесконечно дорогое. Он держал её руку так бережно, будто она была сделана из самого хрупкого стекла.

— Обвенчаны пред лицом богов и людей, — прогремел священник, и его голос эхом ударился о купол. — Можете поцеловать невесту.

Деймон на мгновение замер, вглядываясь в её мокрое от слёз, сияющее лицо, словно запоминая этот миг навсегда. Затем он поцеловал её — нежно, почти благоговейно, едва касаясь губ, но в этом касании было больше страсти и клятв, чем в самых жарких объятиях.

Оркестр грянул торжественный марш, и они пошли к выходу — уже муж и жена. Гости взорвались аплодисментами, в воздух полетели лепестки роз, дождём осыпаясь на их плечи. Но Арабелла видела только его. Только Деймона, крепко сжимающего её ладонь.

Адриан стоял у колонны, скрестив руки на груди, и смотрел им вслед. Он был один, но в его глазах не было ни зависти, ни горечи. Только тихая, светлая грусть человека, который умеет вовремя отойти в сторону.

В карете, уносившей их прочь от собора, прочь от дворца, прочь от страхов, Арабелла прижалась к Деймону всем телом. Она всё ещё дрожала, но теперь от переполнявшего её восторга.

— Ты знал? — спросила она, уткнувшись носом в его плечо, пропахшее сандалом и свежестью. — Знал, что так будет?

— Я надеялся до последней секунды, — ответил он, прижимаясь губами к её волосам. — И молился, чтобы ты не передумала, пока шла по проходу. Ты шла так медленно, я чуть с ума не сошёл.

Он поцеловал её в висок, и карета, мягко покачиваясь на рессорах, покатила по мостовой к новому дому — их дому, где их ждала просто жизнь.