Книга Увидимся в другой жизни, страница 29 – Катриона Силви

Лили понимающе улыбается:

— Ты думаешь, что снова с ним встретишься.

— Нет!

Тора отвечает автоматически – она скептик, была им задолго до того, как узнала это слово. Она случайный набор атомов, и, когда ее жизнь закончится, она просто исчезнет. Но Лили права. Эта раздражающая убежденность – глубже мысли, глубже ядра самой натуры Торы – тихо, словно вирус, росла внутри ее. Просто немыслимо, что Тора больше не увидит Санти.

Она кривит рот – нет, ей не грустно, она сердится. Как он смеет так с ней поступать? Без него Тора могла быть другой – она могла стать цельной личностью, а не той, кто ждет возвращения мертвеца. Как же это жалко! А всего и надо было что сделать выбор.

— Я могла уйти, – говорит она с вызовом.

Лили крепко сжимает ей плечо и идет заваривать свежий чай.

И когда наконец это случается – когда Тора заболевает пневмонией, которая изнуряет легкие до такой степени, что каждый приступ кашля, кажется, разрывает тело на части, – ей кажется, что подобное уже происходило. Видимо, мозг отключается и дежавю просто сопутствующий симптом умирающего разума. Вот бы Санти был здесь, они бы поспорили с ним об этом!

Тора видит Эстелу, образ дочери всплывает в ее затухающем сознании. Эстела плачет, и ее печаль ранит. Слезы дочери капают на рану, которая все еще не прикончила Тору. Из последних сил Тора сжимает руку Эстелы.

— Я сделала неправильный выбор, – говорит она ей. – Беру его обратно. Я хочу начать сначала.

Санти впервые встречает дочь, когда ей одиннадцать лет. Она рослая для своего возраста, с прямыми бровями и прямыми волосами, собранными в высокий хвост. Длинные рукава скрывают руки.

— Это Тора, – говорит социальный работник. – Тора, это мистер и миссис Лопес.

— Санти. – Он протягивает девочке руку.

Она отвечает на рукопожатие, не глядя ему в глаза.

— Элоиза, – представляется жена Санти.

Она оделась скорее для социального работника, чем для Торы, – вместо платья с узорами серый костюм, косички собраны в пучок – и кажется чопорной, взволнованной, совсем не похожей на себя обычную. А потом она улыбается, и вокруг теплеет. Вместо рукопожатия Элоиза просто машет Торе. Тора удивлена, смотрит на нее с улыбкой.

Они садятся за столик во дворе детского дома. Здесь нет как такового сада: вокруг увядающая трава, мелкий пруд, одинокие деревья, нелепо заслоняющие главную дорогу, ведущую в центр города. Тора сидит, руки между колен, и отвечает на вопросы взрослых, не смотря им в глаза. У Санти не очень много опыта общения с детьми; он ничего не может поделать с тем, что воспринимает Тору не как ребенка, которого они хотят удочерить, а как очередного клиента, пришедшего к нему в офис. Девочка умная, замкнутая, глубоко травмированная, что бросается в глаза. С колким чувством юмора.

— Что ты любишь делать? – Элоиза подается вперед, стараясь преодолеть защиту Торы.

Девочка смотрит ей в глаза.

— Смотреть, как растет трава, – отвечает она невозмутимо. – Довольно интересно.

Санти разражается смехом. Ответная улыбка едва заметно касается уголков губ Торы и пропадает.

После встречи социальный работник провожает Санти с Элоизой к машине. Они наблюдают через лобовое стекло за мальчиком, который при помощи ржавого гвоздя отколупывает краску с перил детского дома.